Дорога на две улицы

Никоша был приглашен на международную конференцию в Лондон. Его исследования помогали в лечении инфарктов и инсультов.

Поехать наконец к Никоше Елену уговорила Гаяне – Ольга полномочия с себя сложила. Сколько можно биться с этой упрямицей? Надоело.

– Его не жалеешь, себя пожалей! Сколько можно душу рвать? Ведь такой мальчик у тебя получился! Счастье, а не мальчик! – И, помолчав, добавила: – Эх, Лена! Я бы на крыльях летела! Каяться, извиняться, молить! Было бы только к кому!

Через неделю поехали на Катины именины. Всем составом – Борис, Елена, Ольга и Машка с Сенечкой. Еле расселись в маленькой Ольгиной машине.

Гаяне поехала к себе:

– Ну я-то тут при чем? Дело семейное.

Елена даже обиделась. Ничего себе «при чем»! Все мы при чем и при всем.

Дверь открыла хорошенькая девочка с розовым бантом в толстой косе.

– Привет, племянница! – Ольга чмокнула девочку в щеку.

Елена окончательно смутилась – вон оно как? И восхитилась дочерью.

Вышли Никоша с Катей и с мальчиком в белой рубашке с крошечным галстучком.

Стол был накрыт в комнате, по-парадному. Белая скатерть, хрустальные бокалы. Закуски плотно покрывали поверхность стола.

Все, немного смущаясь, расселись. Дети чинно и тихо пристроились с краю.

Обстановку, как могла, разряжала Ольга. Катя, еще больше располневшая и очень, надо сказать, похорошевшая – ведь все женщины хорошеют от любви, – не присаживалась и хлопотала вокруг стола.

Елена разглядывала сына. Сейчас, здесь, он был совершенно другой. Не тот, что заходил к ним ненадолго в гости.

Сейчас перед ней был мужчина. Хозяин. Глава семьи. Взгляд которого ловили домашние – жена и дети. К тихому голосу которого прислушивались и мгновенно все исполняли.

Он смотрел на детей так… Как смотрят на своих детей, в общем. И Елена услышала, как мальчик, Катин сын, обращается к нему: «Пап!»

Она увидела, как смутились при этом Катя и старшая девочка.

Елена похвалила готовку невестки – и это было совершенно искренне.

Когда Катя собирала со стола посуду, Елена вышла вслед за ней на кухню.

Она плотно прикрыла дверь и увидела, как молодая женщина зарделась и даже как-то подобралась – от испуга, что ли. Словно была готова обороняться.

Елена подошла к ней и взяла ее за руку.

– Простите меня! – хрипло сказала она. – Ну, если можете – простите!

Катя вздрогнула и ответила:

– За что, господи? Не за что мне вас прощать, Елена Сергеевна! Только благодарить вас надо! За такого мужа! И еще – называйте меня на «ты». Ну, если вам не трудно.