Перекресток трех дорог

 – Макар пытался отцепить ручки Сашеньки от своих светлых волос цвета спелой ржи, которые тот со счастливым видом пытался выдрать. – Так, ладно. Чувствую, назрел маленький домашний раскарданс. Желаете безобразий?

– Да! Yessss! – воскликнула Лидочка и толкнула тихую Августу. – Pleeease!

– Их есть у меня! – Макар как предводитель домашней орды двинулся по анфиладе купеческих комнат, торжественно неся сына, дочки за ним. Следом семенила Вера Павловна, бубнившая:

– Да что же это такое? Да ни в какие уже ворота… Как воспитывать детей, когда их отец как мальчишка сам и потакает…

Клавдий Мамонтов пошел за ними. Полковник Гущин… он помедлил, снял пиджак, распустил галстук и тоже двинулся следом, еще не понимая, что это за бардак такой кругом и вообще куда он попал? И почему ему вдруг так хорошо здесь… как давно уже не было нигде и ни с кем.

Макар привел их в пустую комнату, где стояли только рояль и потертое кожаное вольтеровское кресло у окна, возле которого валялись толстые тома. Открыл крышку. Передал Сашеньку вернувшейся на шум Маше.

Запел. И Клавдий Мамонтов поразился, как необычно и классно звучит в его исполнении знакомая с детства песня. Макар играл одной рукой, с джазовыми вариациями, а другой отбивал ритм по крышке рояля.

И Мамонтов не выдержал – сел на подлокотник кресла, поднял с пола увесистый том Вестника Британского исторического общества и забарабанил по нему, подмигнув подскочившей Августе. И вот уже и она барабанила – пусть и не в такт по спинке кресла.

Wonderful… wonderful life… Чудесная жизнь…

Лидочка пустилась в пляс по комнате, кружилась и прыгала под музыку. А Макар пел:

I need a friend to make me happy… Нужен мне только друг для счастья…

Полковник Гущин – человек по натуре жесткий и не сентиментальный, сильно изменившийся за время своей болезни, однако все же в главном оставшийся прежним, внезапно понял – этот миг… песня на чужом языке… их лица… их счастливые лица, их смех… все это надо крепко, очень крепко ему запомнить. Положить на самое дно сердца.

Потому что – наступит момент, когда именно это только и поможет.

Останется в памяти не просто как момент мимолетного эфемерного счастья.

Камеры, на которых вроде как никого не видно

Утром собирались на работу все втроем – и в нормальное время. Полковник Гущин попросил и Мамонтова и Макара взять с собой ноутбуки. В доме проснулись только взрослые, дети на этот раз крепко спали.