Перекресток трех дорог

Он, Малофеев, сам был из закрытого города. Он работал на биохимическом предприятии, занимавшемся разными секретными технологиями и фармацевтикой в области геронтологии. Тогда ведь это было архисекретно и актуально – геронтология, все наши тогдашние правители Политбюро и генсеки дышали на ладан. Проверить командировочных сотрудников из закрытых городов мы не могли, нам бы никто этого не позволил. Поэтому он шесть лет творил, что хотел. Забавы в лесу, где жертв сначала убивал, а потом кромсал, Малофееву надоели. И в последние три года мы уже трупов изувеченных не находили. Но понимали – он не остановился, он начал похищать свои жертвы и где-то держать их тайно. Мы отрабатывали каждый случай пропажи без вести молодых женщин той возрастной группы и юношей. Малофеев выбирал одиноких старух, чтобы ему никто не смог помешать в момент убийства в их доме. А девушек он выбирал полных, невысокого роста, темноволосых и обязательно с серыми или зелеными глазами, не черноглазых. Паренька того он выбрал тоже полного и женоподобного…

– Как вы все-таки на него вышли? – спросил Гущин.

– Он обнаглел. Последнее убийство пожилой женщины он совершил в закрытом городе – не в своем, в другом. И Восьмое управление сразу же поставило нас в известность – у них же были наши ориентировки ГУУР. Мы срочно вылетели туда. Понимаете, это режимный объект, закрытый город. Там все по пропускам – кто приехал, откуда. Начали проверять, сопоставлять с данными по прежним убийствам. И обрисовался некий круг. Предприятия оборонного комплекса и города, из которых наш убийца-серийник мог прибыть. Но в закрытом городе, на наше невезение, проводилось некое совещание по отраслям. И туда приехало много командировочных. Больше сорока пяти человек, практически все мужчины. Мы решили, что будем проверять всех до одного, хотя там были люди высокого уровня и с большими звездами на погонах. Восьмое управление подключилось. А я… я чувствовал – он кто-то из этих сорока. И он еще в городе… Мы решили выманить его. Дать ему то, что он так жаждет – идеальную жертву. Мы решили использовать подсадную фигуру. Поймать его на живца.

– А что же Наина Раткевич?

– Мы с коллегами просмотрели все кандидатуры сотрудниц милиции для нашего живца, я отобрал троих. Но они были не совсем те типажи. Мы перекрасили им волосы, но все равно это было не то. И тогда начальник местного розыска предложил в качестве подсадной утки свою дочь… свою приемную дочь Наину.