Дом в Мансуровском

С Марусей сидела сотрудница с кафедры – профессор не помнил, кто именно, да и какая разница?

С кладбища его уводили почти насильно, под руки. Теща обернулась к нему и покачала головой. Что это означало, он не понял, но этот вопрос долго его мучил.

В квартире пахло блинами. Профессор выпил стакан водки и отключился.

Он ничего не запомнил – ни поминальных речей, ни слез, ни плача Маруси: в тот день послушную младшую дочь никак не могли успокоить.

Наутро в квартире было тихо. Мучась от дикой головной боли, профессор долго лежал в кровати, мечтая об одном – скорой и легкой смерти.

Вдруг стукнуло в голову – где Маруся? Он вскочил и бросился в детскую.

Дочки там не было. В столовой было убрано. На столе лежала аккуратно сложенная белая скатерть. На подоконнике в ряд стояли вымытые стаканы и рюмки. Дверь на кухню была закрыта.

Ворвавшись туда, профессор увидел странную картину – за столом сидела незнакомая молодая женщина с толстой, иссиня-черной косой, закрученной на затылке. Напротив нее, в деревянном детском стульчике, восседала веселая Маруся, с аппетитом терзающая баранку.

Увидев отца, она улыбнулась и протянула к нему руки.

Чернокосая смущенно улыбнулась:

– Я Ася, медсестра из детской поликлиники. Вы меня помните?

– Нет, извините. Я сейчас… Я вообще ничего не помню и, кажется, не понимаю…

– Она поела, – кивнув на Марусю, отчиталась медсестра. – Сейчас я ее уложу, если вы не возражаете, – окончательно смутилась она.

– Не возражаю. – Профессор вышел из кухни, шатаясь, дошел до спальни и упал на кровать.

«Какая странная жизнь, – подумал он. – Чужая женщина на нашей кухне кормит веселую Маруську, а Катеньки нет. Как такое возможно?»

А Юля? Где старшая дочь? А, вспомнил – ее забрала теща…

Он не задавал черноокой медсестричке вопросов, но по утрам она приходила, кормила Марусю, стирала, гладила, гуляла с ней, куда-то убегала, но быстро возвращалась, кажется, убирала, мыла полы, что-то готовила и оставляла ему в тарелке обед.

Он брал холодный кусок мяса или котлеты, с отвращением сжевывал, не замечая вкуса, проглатывал и уходил к себе.

Звонили с работы, предлагали помощь, профессор отказывался.

Помощь принимал только от Клары. Она приезжала по вечерам. Привозила пирожные, и они, перебрасываясь пустяковыми, ничего не значащими фразами, пили чай, потом Клара мыла чашки, гладила его по голове, проверяла Марусю, заходила в его кабинет, говорила со вздохом «пока» и уезжала.

Однажды поехал в поселок к Юльке.