Дом в Мансуровском

«Все, – повторяла она про себя, – вот и все. После праздника начну собирать документы. Решено. И все у меня будет: и симпатичный домик, и зеленая лужайка, и милые соседи, и большая американская машина. И оладьи с кленовым сиропом, и барбекю по выходным. Только почему так хочется сдохнуть?»

Кружняк позвонил на следующий день. Сказал, что стоит у ее дома.

– Я могу подняться? – спросил он.

Кто сказал, что Юля Ниточкина – женщина с сильным характером? Кто сказал, что она может за себя постоять? Кто сказал, что она разумная, кто придумал всю эту чушь?

– Да, – ответила она.

И задохнулась от счастья.

* * *Про странную находку, старый пожелтевший конверт, Ася забыла. Вспомнила через пару дней, когда разбирала вещи в своей комнате. Конверт по-прежнему лежал на месте."

"Ася взяла его в руки и задумалась. Адресат указан не был, и кому предназначалось письмо, можно было понять, лишь открыв его. Ясно было одно – конверт тщательно прятали. Вопрос – от кого?

Ася оглянулась. На часах полдень, а это означало, что муж вернется не скоро.

Она села в кресло, повертела в руках конверт, вздохнула и надорвала заклеенный край.

Катин почерк она узнала сразу, видела надписанные ею фотографии: крупные, округлые, немного пузатые буквы. Два двойных листа из обычной школьной тетради в клеточку.

Пробежав глазами первые строчки, Ася отложила лист в сторону и прикрыла глаза. Не читать, конечно, не читать. Нельзя читать чужие письма – незыблемое правило приличного человека. Письмо предназначалось Александру Евгеньевичу, Саше, тогда еще Катиному, а теперь Асиному мужу.

Не читать, отдать адресату. Но что-то подсказывало ей, что письмо нужно, просто необходимо прочесть. Прочесть, а уж потом решить, что с ним делать. Интерес, любопытство? Или женское чутье, предчувствие чего-то важного, из-за чего это письмо и было припрятано?

А может так оказаться, что не стоит его отдавать ни Саше, ни девочкам? Да и, в конце концов, Кати давно нет, зато есть она, Ася, жена и мать, и ей решать, что можно, а что нельзя, что нужно знать, а чего нет.

Ей, потому, что за всех отвечает она.

И все-таки не решалась, тянула время. Встала, чтобы убавить огонь под кастрюлей с супом, открыла и тут же закрыла холодильник, приоткрыла на кухне форточку, поправила скатерть. Вернулась в комнату.

А если убрать его обратно, туда, где он пролежал много лет, засунуть в толстый том Мериме и забыть? И пусть найдет тот, кому суждено. Или не найдет.