Дольче вита по-русски

Между прочим, я тоже к ним отношусь», – прочитав все это в глазах главврача, я спросила:

– И все-таки, Иван Сергеевич, вы скажете мне, где конкретно находится в настоящее время тот тарасовский маньяк, или нет?

– Так я же вам уже сказал – Алексеева Анатолия Игоревича поместили в Тарасовскую областную психиатрическую больницу. Сбежать оттуда невозможно. Я в этом абсолютно уверен.

– Ну вот, именно такого ответа я от вас и ждала.

– Танечка, я рад, что смог вам помочь, – Макаров заметно расслабился.

Интересно, а что его до этого момента так сильно напрягало?

– Можно еще один вопрос?

– Конечно.

– Не стоит ли на психиатрическом учете Краснощекова Валерия Юрьевна?

– Я уточню это, – главврач психдиспансера повернулся к компьютеру, минут пять поковырялся в нем, затем сказал: – Краснощекова Валерия Юрьевна, пятьдесят шестого года рождения…

– Да-да, она самая. – Я с интересом наклонилась к его столу.

– Эту гражданку поставили на учет в девяносто четвертом году, после попытки суицида. У нее на глазах погиб сын, – пояснил главврач.

 – Через два года ее сняли с учета. А три года тому назад Краснощекова сама обратилась к специалистам нашего профиля по поводу своей затяжной депрессии. Ей назначили курс лечения, и она прошла его амбулаторно.

– И на сегодняшний момент она здорова? – уточнила я.

– Я бы сказал так – опасности для общества эта дама не представляет.

– Все ясно. Спасибо.

Макаров охотно предоставил мне информацию о моей клиентке, а вот насчет Алексеева он определенно что-то темнил.

Может, этот маньяк на самом деле сбежал из психушки и взялся за старое? Я поняла, что не откажусь и от этой версии, пока не выясню местонахождение извращенца-некрофила. У меня было стойкое ощущение, что Иван Сергеевич ввел меня в заблуждение. Из психдиспансера я поехала в больницу. По дороге заскочила в продуктовый супермаркет, чтобы купить фрукты, и вскоре уже была на месте.

* * *Областная психиатрическая больница состояла из нескольких корпусов постройки начала прошлого века, и некоторые здания больше походили на тюрьму, нежели лечебное учреждение.

Конечно, я понимала, что навестить Алексеева мне не позволят, в лучшем случае примут передачу для него, но тем не менее решила попытаться. Выстояв небольшую очередь к справочному окошку, я спросила:

– Подскажите, пожалуйста, в какой палате лежит Анатолий Игоревич Алексеев?

– Когда он принят на госпитализацию? – уточнила пожилая женщина в белом халате и колпаке.

– Я точно не знаю.