Дольче вита по-русски

А вот из-за ушибов, пусть и не смертельных, к вдовцу возникли вопросы. В итоге ювелир все равно оказался в заднице. Нет, конечно, уголовное дело на него не завели, но нервы ему слегка потрепали, да и гарнитур ушел. А Грындин только посмеялся над всем произошедшим.

– Насколько мне известно, он недолго в этом морге работает? – припомнила я.

– Да уже около года. Уволился в запас из армии.

– Значит, он бывший военврач? – Я поняла, откуда у него эти авторитарные замашки, о которых упоминала санитарка.

– Да, причем никаких нареканий по службе у него нет, зато имеется куча наград. А вот Нежинский, напротив, лет пять тому назад привлекался к административной ответственности за налоговые нарушения. Собственно, у меня на этом все. Теперь я готов послушать тебя…

– А как насчет кофе?

– Наливай!

Я разлила кофе по чашкам, сделала несколько глотков и спросила:

– Володя, знаешь, откуда у меня вот эта схема?

– Судя по тому, что она так измята, ты вынула ее из какой-нибудь урны.

Ничего, я не брезгливый.

– Ошибаешься, Владимир Сергеевич, если бы я ее вытащила из мусорки, то на стол не положила бы. Эта бумажка валялась в коробке с детскими игрушками, а дала мне ее вдова одного таможенника, который умер две недели тому назад от отека легких, вызванного атипичным гриппом. Заметь, болезнь сморила его за какие-то три дня, и это при том, что в Тарасове больше никто этой заразой не болеет!

– Где же он ее подцепил?

– Кое-кто пытался меня убедить, что Кузнецов заразился от какого-нибудь пассажира-таджика.

А вообще «клиника» такова – в пятницу вечером он пришел домой совершенно разбитый, пожаловался на боль за грудиной, от ужина отказался, прилег отдохнуть, вскоре у него поднялась температура, которую ничем не удалось сбить. Всю субботу Кузнецова трясла лихорадка, в воскресенье ему стало несколько лучше, он спокойно заснул, а утром – не проснулся.

– Похоже на отравление, – заметил Кирьянов.

– Вот и вдова тоже заподозрила, что диагноз, указанный в справке о смерти, – туфта! Тем более что два последних месяца ее супруг мучился какими-то неразрешимыми проблемами, а в четверг ему даже кто-то угрожал по телефону.

Что ты скажешь на это, Володя?

Полковник милиции снова взял в руки листок, покумекал над его содержимым и глубокомысленно изрек:

– Я думаю, что это – схема распространения наркотиков. Неужели Озерцов в этом замешан?

– Похоже на то.