Женаты по договору

К тому, кто не признает ошибок, ненавидит слабость и трусость и жестко наказывает за ложь и предательство.

Мне бояться было нечего. Не я обманывала и не я ошиблась. Пусть же вразумит своего подопечного.

Храм сильно отличался от той пещеры, где мы когда-то с Мейнором принесли друг другу клятвы верности."

"Огромная зала с высоченными потолками, расписанными яркими красками. Стены из темно-зеленого камня, белые колонны, множество узких витражных окон, свет из которых создавал яркие краски на темном полу. А посреди огромная статуя Вилеса из темно-серого камня.

Статный, бородатый мужчина с нахмуренными бровями, который гордо стоял, глядя вперед, удерживая в руках тяжелую секиру. А в его ногах на огромном желтом блюде ярко горело магическое пламя, символизирующее вечность и непрерывность.

— Он сказал, что ты придешь, — раздался рядом тихий голос, показавшийся знакомым. — Вилес. Он сказал, что ты скоро будешь здесь. Грозное дитя с выжженным сердцем.

Обернувшись, я увидела красивую молодую женщину, темные волосы которой были собраны в множество тоненьких косичек.

Даже серебряный венец остался все тем же.

Совершенная фигура была облачена в тончайшую белую ткань, которая делала её кожу еще более смуглой.

— Талмани, — усмехнулась я, наблюдая за главной жрицей, которая неспешно двигалась к нам. — И почему я не удивлена, что ты здесь?

— Жрица, — учтиво произнес Эмир, склонив голову.

— Оставь нас, Эмир, нам надо поговорить, — велела женщина, продолжая за мной наблюдать.

— Но…

— Здесь в храме Вилеса ничего не угрожает избраннице Айшира.

Демон молча подчинился и попятился к выходу.

— А ты выросла, девочка, — улыбнулась Талмани поворачиваясь ко мне, — начала огрызаться.

— Жизнь научила.

— И уровень магии у тебя вырос. А ты говорила, что я ошиблась.

Я пропустила мимо ушей её замечание, решив сосредоточиться на главном:

— Что ты здесь делаешь?

— Служу Богу.

— Неужели? А в Лагарте что было?

— Мейн-оир попросил провести церемонию, что я и сделала, — пояснила она.

 — Брак Айшира должна проводить верховная жрица.

Таков закон.

— Ну конечно, — улыбнулась я, — как же иначе. Он же Айшир. А знаешь, это даже хорошо, что именно ты здесь. Просто замечательно. Будет легче все объяснить. Я требую признать наш брак с Мейнором недействительным, а договор нарушенным.

Мои слова не произвели на неё никакого впечатления. Даже улыбка не исчезла с её лица.

— Позволишь?

Жрица взяла меня за руку, пристально рассматривая запястье.