Папина дочка (СИ)

И это вспенивает майора ещё больше!

Прям чувствую как от него инферналочкой пышет!

Это как на тренинге по преодолению страха перед ударами. Стоишь, руки вдоль тела. Тебя пиздят. В морду, в пресс, в солнышко... Принимаешь! Дышишь! Работаешь над выдержкой.

Так и тут... сейчас меня будут ""пиздить"". И надо принимать.

Смотрит на меня. Морщится...

- Нет... - качает головой, словно не веря.

- Да, - поджимаю губы.

- Не-не-нет! - передёргивает его.

- Да.

- Блять, нет... Ну почему ты?!

- А кого надо было? - дёргается ревниво мое лицо.

- Ты что - тронул мою дочь?! - увеличиваются его глаза, лицо идёт пятнами. - Ты охерел?"

"Опускаю молча взгляд.

- Ты чего в нее своими причиндалами тыкал, говнюк?!

- Ну… я не думаю, что Лизе понравится, если мы с Вами это обсудим, Александр Михайлович.

- Ты, кошара там шляешься непонятно с кем, девочку мою посмел грязными лапами трогать?! Я ж тебя кастрирую, если вдруг что…

Достаю из портмане свою справку и презерватив.

- Чистые у меня “лапы”. У адекватных людей это вот как-то так происходит, - двигаю ему по столу. - Ваши претензии не обоснованы.

Ошалев смотрит в справку.

- И я не шляюсь. Я люблю Лизу.

- ""Люблю""?!.. Сержант!! Убери, блять, его с глаз моих, пока я ему яйца не отстрелил! - рявкает он сержанту.

- Отпустить?

- Я тебе отпущу! Сидит пусть! Осознает, гаденыш, в чей огород залез.

На меня надевают наручники.

- Пап! Папа!! - залетает Лиза.

Он игнорирует ее, желваки играют на лице.

- Ром! - оборачивается ко мне, чуть не плача. - Кому позвонить?!

- Пусть Яша Бесу передаст, что у меня все нормально, пусть не волнуются, - смотрю в глаза майору. - Просто с тестем знакомимся.

- Чо?! - взрывается тот, в ахере оглядывая лица сержантов.

Сержант поспешно рвет мои скованные за спиной руки вверх и, нагибая вперёд, выводит из кабинета.

- Ну отчаянный ты пацан… - тихо с восхищением.

Ну, а что мне ещё делать?

Попсихует, отпустит…

И будем как-то договариваться.

Глава 40 - Амнистия

Усевшись на подоконнике, смотрю в окно. В груди дрожит...

Папа сутки меня бойкотирует.

Я написала Ясе, объяснила ситуацию. И разговариваю сейчас с ней и Иваном по видеосвязи.

- Ну, Шмель велел не лезть, значит, лезть нельзя, - философски изрекает Иван. - Его же там не прессуют?

- Нет... Но и не отпускают, хотя его дядя уже отзвонился и все документы прислал. Сутки уже он там...

- Больше двух суток не продержат.

- Захотят - продержат! Повод найдут.

- Вот тогда и встрянем за него.