Чужая дочь

От хозяйки исходила такая ярость, такая злоба, что страшно было к ней приблизиться.

Маргарита открыла другую кастрюлю:

– Компот?

Неспешно вошла Варвара, протянула баночку горчицы:

– Вот…

Маргарита выхватила ее и с торжествующей улыбкой вылила все в кастрюлю с жарким.

– Что это… – заикнулась Варвара и умолкла, словно подавилась.

Маргарита подбежала к кухонному шкафчику, схватила бутылку с маслом и ринулась к плите.

– Маргарита Васильевна, не надо! – тихо сказала Тася.

– Надо! – крикнула Маргарита, выливая масло в компот.

– Маргарита Васильевна, да что ж вы… – пролепетала Варвара.

– Святая! – рявкнула Маргарита. – Святая ты моя стряпуха! – Она со страшной скоростью крутила ложкой в кастрюле. – Всем она помогает, всех спасает! – Отшвырнула ложку. – Вот! – И с улыбкой, которую можно было бы назвать почти счастливой, вытерла руки о Тасин фартук.

Та отвернулась.

– Теперь будет не компот, – радостно заявила Маргарита, – а чудеса на постном масле!

Схватила Тасю за руку, взглянула на часы… эти часы она сразу приметила, значит, удалось все же их починить, вот жалость-то!"

"– Время подавать! – торжествующе выкрикнула Маргарита и унеслась в столовую.

Тут все силы у Таси кончились. Слезы так и хлынули.

Варвара заглянула в кастрюлю компота, на поверхности которого плавали масляные пятна, в жаркое, откуда несло горечью, застонала в ужасе:

– Госссподи! Ну и язва эта наша Маргарита Васильевна!

Тася задыхалась от слез.

– Ох, Тася, Тася! – причитала Варвара. – Ну… ты же добрая! Ты работящая! Бежать тебе из этого дома надо! Говорят, здесь счастья никогда никому не было! И не будет! Уходи!

Тася с трудом выдохнула:

– Ты же знаешь, что я не могу!

– Ладно, – засуетилась Варвара. – Обед спасать надо! Бери шумовку, мясо вынимай – оно еще не пропиталось горчицей. Кипяточком обольем, подливку новую в две минуты сделаем. Шевелись! А вместо компота придется морс подать. Яблок туда накрошим – да крюшоном назовем! Никто ничего и не заметит – кроме Маргариты Васильевны. Вот сюрпризец-то ей будет…

* * *Полищук приехал в Дом с лилиями ранним утром. Хоть был здесь всего один раз, но дорогу хорошо запомнил.

Толкнул калитку – и остолбенел. У крыльца раскинулась большая клумба, усаженная цветами невиданной красоты! Как же они называются… вроде бы он знал это, да забыл. Как-то так выходило, что по роду службы любоваться цветами Полищуку приходилось чрезвычайно редко.

К сожалению.