1000 Первая дочь (СИ)

Когда же Майлин присела рядом и трепетно прижалась всем телом, я приподнял ее за бедра и усадил себе на колени. Дьявольски приятно было ощутить ее мягкость и податливость. Ее нежная промежность коснулась моего напряженного донельзя члена, и я просто мечтал оказаться внутри ее бархатного интимного местечка. Почувствовать, как тугие внутренние мышцы Майлин сжимают моего неутомимого жеребца — вот это настоящее счастье.

— Действуй, моя красавица, — разрешил я, сгорая от нетерпения. — Я весь в твоей власти.

Ее рот прижался к моим губам в осторожном поцелуе. Маленький язычок нерешительно коснулся моих губ, но уже в следующую секунду стал смелее, словно почувствовав свою власть надо мной. Теперь уже не Майлин была моей рабыней, а я ее рабом. Мы будто поменялись местами.

Ее пухлые губы раскрылись в немом призыве, против которого невозможно было устоять. Мой язык вторгся в ее нежный ротик, поцелуй стал неистовым, глубоким.

— Расслабься и делай то, что тебе хочется, — посоветовал я, ненадолго оторвавшись от ее манящих губ. — Неловкости и зажатости нет места в этой спальне. Хотя, знаешь, твое смущение заводит меня сильнее, чем нарочитое распутство.

Поддавшись искушению, я легонько хлопнул ее по пышным ягодицам. Майлин все же заслужила сладкую порку за то, что медлила так долго и вынуждала меня сгорать от страсти.

— О-о-о… — в ее возгласе было столько наслаждения и обещания, что у меня буквально вскипела кровь.

Я не поверил себе, когда в следующее мгновение Майлин слегка приподнялась и обхватила моего затвердевшего жеребца своими маленькими ручками. Направила его в себя и медленно опустилась. Слегка качнула попкой, словно проверяя, вошел ли я полностью. От этого жеста я совершенно распалился. Первобытная страсть поразила меня. Огромного труда стоило сдержаться и не начать двигаться, оставляя бразды правления этой ночью в неопытных ладошках Майлин.

Внутри она была как горячий бархат, влажной и до одурения нежной. Майлин двигалась плавно, опускаясь и поднимаясь. При этом ее острые зубки покусывали нижнюю губу, а легкие вздохи говорили о том, что страсть ее все нарастает."

"Постепенно движения Майлин стали более резкими. Ее острые ноготки впились в мои плечи. Майлин ускорила темп, и я стал помогать ей мощными толчками, сжимая и разминая круговыми движениями ее пышные ягодицы. Эта ночь взорвалась от нашей буйной страсти.

Майлин

Меня приучили считать секс чем-то грязным и неприличным. Лагра говорила, что только мужчины способны испытывать безудержную страсть.