1000 Первая дочь (СИ)

По крупицам мы с Лагрой собирали информацию — моя приемная мать говорила, что для меня это важно. Почему? Я не знала, даже не догадывалась…

— Армия Ишатра когда-то сумела отбить войска противника, отбиться от армии Лимба, но не осталось ни одного прямого наследника Тирима Первого, — подтвердил Алексис. — Оттого и привезли из далеких краев внучатого племянника, но идти за ним ни старейшины, ни воины не хотят. Он марионетка в чужих руках. В Ишатре неспокойно, страна раздирается противоречиями.

— Вот как… — задумчиво произнесла я.

— Тебе не стоит беспокоиться об этом, — продолжил Алексис. — Озис соблюдает нейтралитет и не ввязывается во вражду между Ишатром и Лимбом. А сейчас идем, поприветствуем Магура, одного из моих командиров. Все уже собрались за столом, нехорошо заставлять их ждать. Хотя, я бы предпочел остаться с тобой и закрепить пройденный ночью материал.

Он говорил как наставник, но глаза его сияли задорным блеском. Ненадолго воин и брат короля вдруг превратился в задорого мальчишку. Таким он мне нравился больше.

— Рабыне не следует есть за одним столом с командирами, — вздохнула я.

Осмотрела себя с головы до ног: платье измято, прическа явно не соответствует случаю. Алексису будет стыдно за меня. А мне будет стыдно встретиться с Магрой и Наяной. Теперь-то они смогут вдоволь поглумиться надо мной.

Алексис

Наконец-то Магур прибыл, и мы могли возвращаться в столицу. До чего мне осточертело сидеть в этой забытой всеми богами гостинице на краю света. Даже привычные к порой скудному питанию воины едва не отравились тем, что подала на завтрак эта чертовка Магра. Это надо додуматься: подать воинам кашу из плесневого гороха и прогорклого масла! И сдается, эта тварь в женском обличье сделала это специально.

Утром, спустившись в общий зал, я почувствовал на себе ее премерзкий взгляд — словно гадкий слизень прополз вдоль спины.

— Что такое, женщина?! — пришлось прикрикнуть и состроить мину, которой побаивались даже первые помощники.

— Н-ничего… — протараторила Магра. — Ровным счетом ничего.

Она опустила глаза, но я успел заметить на ее лице ехидную усмешку.

И, кажется, понял, что послужило причиной. Майлин! Ну, разумеется, Магра знала, что эту ночь я провел с проданной мне рабыней. Вот только эта мерзкая тетка еще не понимала, что поступив подобным образом, она подписала себе приговор. Я ценю в людях честность и открытость, но не терплю предательства — ни в каком виде.