1000 Первая дочь (СИ)

— Мы с тобою не прощаемся, красавица, — сказал он напоследок. — Ведь ты еще не поблагодарила меня за спасение.

Что?! Он издевается? Если бы не его глупое предложение, я бы вообще не оказалась в воде. Это он спровоцировал девушку. Надеюсь, о ее роли в произошедшем он тоже не забудет.

— Я готова поблагодарить вас, но только одетого, — пробормотала, одеваясь. — К примеру, испечь пирог или приготовить другое блюдо по вашему выбору.

— Ты для меня самое лакомое блюдо, — сказал он, не отводя от меня взгляда.

О, Боги, даже одежда не спасала меня от его черных глаз. Клянусь, они еще долго будут преследовать меня в кошмарах. Или… или во снах, о которых нельзя вспоминать, не краснея.

До своей комнаты я бежала так, будто за мною гнались демоны. Захлопнув дверь, задвинула засов и без сил рухнула на постель. Стоило закрыть глаза, как передо мной вновь возник образ Алексиса. Он снова касался моих губ и шептал непристойности. Но вместо того чтобы дать ему пощечину, я хотела… Чего-то другого. Чувства, о которых я не подозревала прежде, преследовали меня. От них не спасала ни мягкая постель, ни вечерняя прохлада.

Нет, я не выйду из своей комнаты еще четыре дня, даже если за это тетка посадит меня на хлеб и воду. Пусть ищет другую помощницу на это время. Лучше умереть голодной смертью, чем отблагодарить Алексиса за спасение. Его многозначительные намеки четко дали понять, какой именно благодарности ожидает. А я к этому не готова.

После бани воины разошлись по комнатам, и все в гостинице облегченно вздохнули. Тетка Магра не хватилась меня, даже не пришла напомнить, чтобы я как можно раньше начала готовить завтрак.

Впрочем, я всегда вставала рано. Успела испечь хлеб и булочки. Тарон сбегал за молоком и яйцами, а бекон мы купили заранее. Воинов ждал сытный и полезный завтрак.

Вот только кое-кто решил начать с десерта.

— Переодень платье, причешись и отнеси господину Алексису завтрак в постель! — приказала Магра, грузно вплывая в кухню. — Да пошевеливайся!

— Я не пойду к нему, тетя! — от неожиданности я выронила из рук венчик, которым взбивала омлет, и он звякнул об пол. — Пожалуйста, не заставляйте меня делать это. Скажите ему, что я заболела. А лучше — что умерла.

Глаза тетки Магры зло вспыхнули. Она замахнулась, но не посмела ударить:

— Ты сделаешь все, что я прикажу, или окажешься на невольничьем рынке! Я соврала господину Алексису, что ты служанка. А он потребовал, чтобы ты обслуживала только его. Все пять дней, что он пробудет у нас.