1000 Первая дочь (СИ)

Они пытались помочь Ниоре, но явно не знали как.

— Эта девушка была невидимой, клянусь! — испуганно протараторила Майлин. — Она угрожала мне. Мы с Индой хотели позвать на помощь. Но потом произошло что-то странное: вспыхнул огонь, и Ниора упала, став видимой. Это ведь… твоя любовница?

— Уже нет, — рассерженно отмахнулся я. — Отойдите от нее, сам осмотрю. Инда, пригласи в поместье лекаря. И скажи охране, что источник магического всплеска обнаружен.

Разжав пальцы Ниоры, я заметил в них обугленный камень. Все, что осталось от артефакта, который, кстати, тоже хранился у меня в сейфе. Мы обнаружили его в горах Майома, но еще не исследовали.

— Разве можно брать без проса чужие вещи? — укорил я Ниому, одновременно стягивая перчатку и прислоняя ладонь к ее груди. Как бы ужасно она ни поступила, она не должна была умереть на моей террасе. — Тем более использовать неизученный артефакт. Как ты могла?

Неужели она собиралась убить этим Майлин? Кажется, именно так и было. Вот только артефакт взорвался в руках самой нападавшей. Даже странно, что не убил. Наверное, он частично утратил свою силу, иначе Ниора бы не выжила.

— Как ты мог?! — выдохнула она. — Ты что же, собирался меня бросить? Променял на какую-то девку из гостиницы? Потаскушку из провинции?

В Озисе остался хоть кто-нибудь, кому еще не известно о Майлин?

— Как ты могла украсть у меня артефакты, пробраться в мой дом и пожелать убить? — спросил я, одновременно подпитывая сердце Ниоры. — За это полагается смертная казнь, но ты сама уже наказала себя. Я готов был оставить за тобой дом и обеспечить тебя на всю оставшуюся жизнь. Но ты предала. Теперь можешь не ждать от меня поблажек.

Вот чем чревато заводить отношения: никогда не знаешь, чем они обернутся. Я никогда ничего не обещал Ниоре. Наш союз был предельно прост и понятен для нас обоих, все было оговорено заранее. Так какого дьявола эта женщина решила, что ей положено все?

— Могу я чем-то помочь? — раздался надо мной звенящий от напряжения голосок Майлин.

Надо же, ее только что пытались убить, а она не испытывает ни страха, ни презрения к нападавшей. Даже хочет ей помочь.

Подняв глаза, я подарил ей сердечную улыбку:

— Не волнуйся, эта женщина выживет. И прости, что не обеспечил твою безопасность.

Я испытывал одновременно злость и раскаяние. Надо же, пригрел на груди такую змею. Расслабился и в какой-то момент упустил ее из виду. Наверное, пока отдыхал от любовных утех или мылся, она успела вытащить артефакты.

Но ведь сейф всегда был закрыт.