Дотянуться до звёзд

Некоторых Руби знала и тут же завязала оживленную беседу.

– Давайте погоняем шары, – предложил Коннор Уэстону. – Декер, ты в деле?

Темноволосый парень, стоявший, привалившись к стене, отсалютовал ему бутылкой пива.

Коннор повернулся ко мне:

– Ты играешь?

– Играла пару раз, – ответила я с улыбкой, надеясь, что улыбка вышла игривая. Я допила последний глоток сидра, протянула пустой стакан Коннору, а сама забрала у него кий. – Можно я разобью?

Коннор поднял брови:

– Чувствуй себя как дома."

"Я наклонилась над столом, прицелилась и ударила.

Раздался громкий треск: посланный мною шар врезался в выставленные треугольником шары, разбросав их по зеленому сукну. Два шара отлетели прямиком в угловую и боковую лузы.

Коннор указал на меня пальцем и невозмутимо заявил:

– Эта девушка в моей команде.

Декер легонько присвистнул сквозь зубы.

– Ну ты и хитрец.

– Это точно. – Коннор повернулся ко мне. Его низкий, глубокий голос и запах одеколона – чистый, маскулинный и дорогой – окутывали меня, и по спине побежали мурашки.

Каким-то волшебным образом все остальные посетители бара исчезли, остались только Коннор и я.

– Значит, ты играла пару раз, да?

– Я из маленького городка в Небраске, – ответила я. – Папа каждый воскресный вечер брал нас с братом в местную бильярдную.

– Да ты, оказывается, хитрюга, – усмехнулся Коннор. – Мне понравилось. Неожиданно. Уже хочется побольше о тебе узнать.

Вероятно, будь я трезвее, эта фраза показалась бы мне глупой и избитой, но я уже опьянела после двух пинт.

Вдобавок само внимание Коннора Дрейка действовало на меня как дурман. Он был красив, стоял очень близко, смотрел только на меня своими большими зелеными глазами из-под темных бровей и широко улыбался – мне вдруг подумалось, что эти губы очень приятно целовать.

– Я полна сюрпризов, – ответила я, натирая кончик кия мелом.

– Вот как? – Улыбка Коннора стала нежнее. Он протянул руку, и на миг я решила, что он сейчас дотронется до меня, но Коннор замер.

 – У тебя ресничка на щеке.

Я потерла щеку в том месте, куда указывал Коннор, и почувствовала, что лицо прямо-таки горит. То, что Коннор хотел коснуться меня, но не коснулся, тронуло меня больше, чем если бы он все-таки снял ресницу с моего лица.

– Спасибо, – поблагодарила я.

– Всегда пожалуйста, – ответил Коннор. Он снова одарил меня ослепительной улыбкой, и я грелась в ее лучах. – Отем Колдуэлл из Небраски, – проговорил он, – давай играть.