Дотянуться до звёзд

– Перестань его писать, – сказал профессор Ондивьюж, – и отдай стихотворение ей.

Я хмуро посмотрел на него.

– Ей?

– Девушке, которой ты его посвятил. – Он поджал губы и склонил голову набок. – Думаешь, мужчина может выглядеть таким убитым по какой-то другой причине, кроме любви?

– Я не могу отдать ей стихотворение.

– Почему нет?

– Она не моя.

– Ага. – Профессор снова откинулся на спинку стула и сложил руки на груди, переплетя пальцы. – Безответная любовь. Самая болезненная разновидность любви.

Давным-давно я бы сказал ему, что все не так, но сегодня, на пороге колоссальных изменений в жизни, на пути к неведомому будущему я был честен с поэтом, стихи которого боготворил.

Был честен с самим собой. Произнес вслух то, о чем так долго молчал.

– Да, я люблю ее, – сказал я. – Не знаю, как так получилось и почему, но я ее люблю. Между нами есть какая-то связь, я почувствовал это в тот день, когда мы впервые встретились.

Профессор Ондивьюж улыбнулся, как довольный кот.

– Это прекрасно.

– Едва ли, – сухо возразил я. – Она любит моего лучшего друга. Благодаря мне.

Профессор вскинул брови.

– Как так?

Прежний, я уклонился бы от ответа на этот вопрос, но я уже вслух признался в своих чувствах к Отем. Рассказать остальное было просто, так что я все рассказал.

Когда я закончил, профессор Ондивьюж откинулся на спинку стула и протянул:

– Понятно. Ты использовал свой дар, чтобы помочь лучшему другу. Почему?

– Потому что я его люблю, – ответил я. – И хочу, чтобы он был счастлив.

– А как же твое счастье? Оно играет какую-то роль в этой драме или ты все еще сидишь в зрительном зале и по окончании спектакля готов незаметно уйти?

– Ему легче быть счастливым, чем мне. Я не хотел вовлекать Отем в свои проблемы. Не хотел, чтобы она пострадала от моей злости, от моего прошлого, которое заставляет меня…

– …жить как угодно, только не так, как ты на самом деле хотел бы.

Я потер лицо ладонями.

– Не знаю.

– А я знаю. Ты писатель, выбравший экономическую специальность.

Бегун, который пренебрегает своим даром. Поэт, чье сердце отныне заключено в доспехи воина.

Профессор Ондивьюж рывком подался вперед и уперся ладонью в столешницу.

– Уэс, я задам тебе личный вопрос, ладно?

– Хорошо.

– Ты готов?

Я фыркнул.

– Готов.

– Что с тобой случилось? Из-за чего ты считаешь, что не заслуживаешь счастья?

Машина, взвизгнув покрышками, уезжает прочь, моя мать перестает ругаться и начинает рыдать, а я бегу по улице.