ДНК. Твои не родные

Если тебе скажут сосать — будешь сосать! Ты аванс свой хочешь? — Жермен подошел ко мне сзади и тонковатым голоском на ухо пищит, потом за волосы дернул и о стену ударил головой так что перед глазами потемнело и губу засаднило, развернул к себе, — Дам больше, если сделаешь, как сказал и клиент доволен останется! Быстро разделась и пошла. Похороню суку, если что-то не так будет!

От ужаса у меня все узлом в животе скрутило и дышать стало нечем. Тронула губу на пальцах кровь осталась. Перевела взгляд с Жермена на охранников и обратно.

— Пожалуйста, я прошу вас. — очень тихо, чувствуя, как по щекам слезы катятся. — я ничего не умею и не знаю.

— Я сказал раздеться или тебя пацаны по кругу пустят. Бесплатно. Для повышения квалификации и опыта.

Я всхлипнула, а он отпустил мои волосы.

— Размер обуви какой?

А меня трясет зуб на зуб не попадает, и я понять не могу что он от меня хочет. От страха болит низ живота и сердце как клещами зажато. Только бы не сделали со мной ничего…все можно пережить. Я переживу. Мне домой надо. К Машеньке.

— Тридцать седьмой.

— Неси туфли, Фил. У девок возьми. Давай, сучка, в темпе.

Я стянула вещи с себя как в каком-то трансе, пытаясь как-то скрыться от их взглядов, отвернуться к ним спиной, прикрываясь руками. Это даже не страх, это панический ужас и шок. Мне помогают, выдирая с рук футболку и отбрасывая лосины в сторону под лестницу.

— Я сама. Не трогайте меня. Не надооооо.

— Трусы свои позорные и лифчик допотопный тоже снимай! Снимай, бл**дь! Не то сейчас пацаны с тебя снимут. А она ничего, а, Фил? Быренько ты туфли подогнал. Этот не зря на нее глаз положил. Сиськи большие и задница сочная. А с виду худая все под своим мешком спрятала. У тебя не встал м? На Аленку нашу похожа…тебе ж нравятся такие блондиночки сиськастые. Я б ее натянул.

— Натянешь потом. После нашего гостя. Давай, переодевайся, сучка!

Я быстро натягивала на себя трусики больше похожие на две нитки, блестящую короткую юбку и эластичный топ. Они даже не смотрели на меня ржали, курили. Насмотрелись, наверное, на тех, что на сцене, а мне до них далеко. Только почему-то это не имело сейчас никакого значения. По лестнице спустились несколько танцовщиц и равнодушно прошли мимо.

Я хотела крикнуть, а потом вдруг поняла, что всем плевать… а я сама виновата. Я не должна была лезть в это место. Должна была понимать, что такое может случится. Дура. Почему я всегда такая дура. Дрожащими руками застегнула босоножки на высокий каблуках, чуть ногу в них не свернула.