Два дня

А тусклому блеску уличного фонаря в гостиную мешали просачиваться жалюзи и тюлевые занавески на окне. Демарко вспомнил тот день, когда он вешал эти жалюзи. И вспомнил Ларейн – свою веселую помощницу, придерживавшую его зад правой рукой, пока он высверливал дырки для их креплений. «Ты такой сексуальный с этой дрелью в руке», – поддразнила его тогда Ларейн. Она осталась в его памяти молодой, красивой, с ясными, еще не подернутыми неизбывной печалью глазами. А мужчина, сверливший стену, дожил до средних лет, чувствуя себя не по годам изможденным и понимая, что скоро умрет насовсем.

– Что бы ты ни сделал со мной, Карл, – сказал тени Демарко, – твоей участи это не изменит. Ты и Бонни в розыске. Тебе некуда бежать.

– Ну, тогда я просто развлекусь. Не стоит лишать себя удовольствий.

И все-таки Инман не сдвинулся с места. Он сидел на краешке софы, но прислонившись головой и плечами к верху подушки.

– Для копа у тебя слишком крепкий сон, – заметил он.

– Ты застал меня в хорошую ночь.

– Ты действительно думаешь, что она хорошая?

Демарко отвернулся. Цифровой индикатор на плеере показывал 03:27.

– Я проспал почти девять часов – больше, чем за всю неделю.

Смешок, вырвавшийся у Инмана, походил на хрюканье.

– Да пошел ты! – Демарко уронил руку на деревянный рычаг кресла и почувствовал, как его мизинец задел что-то холодное и гладкое. Он схватил пустую бутылку «Короны» за горлышко, подцепил ее с пола и стал медленно передвигать руку по рычагу. Потом сделал глубокий вдох и резко дернул его. Подставка для ног с шумом опустилась, Демарко перелетел через подлокотник и приземлился на колени. Теперь кресло оказалось между ним и Инманом.

Сержант услышал, как тот встал с софы. Однако Инман не бросился к нему, а спокойно произнес:

– Сдается мне, что это тебе некуда бежать.

«У него нет пистолета, – подумал Демарко. – Иначе он бы уже пристрелил меня. Ему в удовольствие нож. Он хочет позабавиться».

Сержант поднялся на ноги и повернулся к Инману лицом, пряча за ногой пивную бутылку.

– Тебе кто-нибудь говорил, что от тебя воняет? – спросил он Инмана. – В прямом смысле слова. От тебя воняет, как от пепельницы.

Инман снова издал хрюкающий смешок и начал обходить спинку кресла.

Демарко изогнулся и занес бутылку над головой Инмана. Но тот увернулся, а сержант потерял равновесие и снова упал в кресло – спиной на подлокотник. И в этот момент Инман молнией подскочил к нему, вцепился рукой в горло Демарко, стащил его с кресла и ткнул головой в покрытый ковром пол.