Мой театр. По страницам дневника. Книга II

Ее компаньоном, как всегда, оказывался я.

Помню, мы смотрели «Три сестры» А. Чехова в постановке Ю. Любимова. Главным персонажем в спектакле была Маша, которую играла Демидова. Выйдя на улицу, переполненная восторгом и впечатлениями, мама тут же поинтересовалась: «Ника, какая из сестер тебе больше всего понравилась?» «Все понравились, – сказал я, явно обманывая ее ожидания, – но всех жалко. А особенно жалко учительницу, Ольгу, старшую сестру. Ее никто не любит». Я помнил, с каким сочувствием в Грузии относятся к старым девам. Мама взглянула на меня с сожалением, она не поняла, как можно думать про каких-то старых дев, вместо того, чтобы восхищаться игрой Демидовой…

В юности я с удивлением наблюдал, как мама обменивается с Пестовым томиками стихов поэтов Серебряного века, тогда это была чуть ли не запрещенная литература и страшный дефицит. Мне имя Анны Ахматовой мало что говорило. Став взрослым, я открыл для себя ее поэзию благодаря Демидовой, услышав однажды, как Алла Сергеевна читала ахматовский «Реквием» в сопровождении оркестра под управлением Спивакова.

И, как это обычно случалось в моей жизни, лично с Демидовой я познакомился в Большом театре после «Щелкунчика». При встрече она сказала мне много теплых слов. Я слушал ее голос как музыку и думал, неужели все это ко мне относится?

Мне посчастливилось общаться с Аллой Сергеевной и вне театра. Дело в том, что она живет в доме на Тверской, где до и во время войны в ведомственной квартире проживали мой дед с мамой. Мало того, в том же подъезде, только этажами пониже. И окна ее тоже выходят на сквер с памятником Юрию Долгорукову. И так же, как моей маме когда-то, Демидовой оттуда видны все парады и демонстрации…"

"Однажды я прочел интервью, где Алла Сергеевна признавалась, что считает себя ленивым человеком, что не переносит быт и самое большое удовольствие для нее – лежать и читать. Я подпрыгнул! И на этом мы с ней сходимся.

Демидова – автор нескольких замечательных книг. Они есть в моей домашней библиотеке, одна даже с дарственной надписью.

Как-то по телевидению шла передача, посвященная жизни и творчеству Аллы Сергеевны. Ведущая, глядя в камеру, сделала радостное вступление по поводу регалий гостьи, мол, как замечательно, что такой человек сегодня в студии.