Интимный дневник. Записки Лондонской проститутки

Всякие кремы-удалители отвратительно пахнут и вдо­бавок удаляют не все волосы: всегда остаются какие-нибудь кустики. А эти хваленые депиляторы с вибрирующей ка­тушкой — о, я бы издала закон, чтобы их продавали только в специальных магазинах для мазохистов. Есть еще воск, но им обычно орудует какая-нибудь стокилограммовая филиппинская красавица, которую почему-то всегда зовут Рози. Вдобавок после этой процедуры всегда на целый день остается какая-то отвратительная сыпь."

"Но я не жалуюсь — я просто констатирую факты, хотя они и печальные: увы, таковы условия, в которых суще­ствуют все женщины. Вероятно, каши несчастья имеют какое-то отношение к пресловутому Древу познания. Но зато за все эти страдания у нас есть и некоторые преиму­щества. Мягкие, нежные, как кожа ребенка, нижние обла­сти. Повышенная чувствительность. Надо ценить все это, нас природа благословила плотностью фоликулярного покрова, которому может позавидовать любое животное, обитающее в арктических областях. Мать моя, напротив, бывало, шутила, что она бреет ноги один раз в году, а «заметит это кто-то или нет, это уже неважно». Я же бало­валась с бритвой с того самого момента, как она попала мне в руки, а в отроческом возрасте мне пришла в голову потрясающая идея брить волосы не только на ногах, но и на руках тоже.

Мой порядок удаления волос включает в себя комбина­цию воскирования и бритья, главным образом, из-за от­вращения к выдиранию чего бы то ни было из-под мы­шек. Вот с лобком — тут нет никаких проблем. Хрен знает, почему.

—   О, как я ее понимаю, — пошутила я. Н. отступил в сторону, давая дорогу шумной группе студентов, с пьяны­ми криками ворвавшихся в клуб.

—   Ну, как там у тебя прошло? — спросил он, выгляды­вая на улицу.

—   Прекрасно, — ответила я. — Чудесный человек.

—   Женатый?

—   Может быть. Или разведен. - Я пожала плечами. — Повсюду фотографии, может, жена, может бывшая.

—   А дети?

—   Двое, уже взрослые.

—   Ничего себе! Я бы никогда так не смог.

—   Так я тебе и поверила.

lundi, le 15 decembre

Мы сидели в машине и молчали. В доме горел свет.

—   А я думала, что его дома нет, — сказала я.

—   Не должно было, — отозвался мой Мальчик. — Во вся­ком случае, я думал, что не должно. — У него было такое лицо, что мне казалось, он вот-вот заплачет. — Ну, пожа­луйста, давай зайдем. Ты же моя гостья. Я хочу, чтобы ты зашла, уверен, что он потерпит минутку-другую, тем более что наверняка собирается уходить.