Интимный дневник. Записки Лондонской проститутки

—  Евреи хотели себе царя, и Бог дал им царя, но он был, понимаете, одержим маниакальной депрессией и пред­почел удалиться, он скрылся в густом кустарнике и оттуда кричал на свой народ.

—  Что и говорить, не очень-то хороший царь, так себе царишка, — сказала я.

—  Я замерзну, пока буду стоять там на мосту, — сказал он и, подхватив свои сумки, потопал прочь.

dimanche, к 22 fevrier

Вот что получила я за сегодняшний день:

1 фунт стерлингов сдачи (с двух фунтов в автобусе) Пару белых носков (в спортзале, где я их забыла в прошлый раз) Предупреждение об опасности (от друга) Серебряный браслет с янтарем (от клиента) Пять штук этих странно ярких, какого-то колдовско­го цвета маргариток (от одного воздыхателя, с которого я не беру ни пенни) Счет от мастеров-сантехников (разве вручить его мне должен не их начальник?) Странные взгляды от водителя такси (он что, обо всем догадался?) Простуду.

Итак, хваленый и модернизированный общественный транспорт (см. первый пункт этого списка) оказался вполне «общественным», там все общее, даже микробы. Ну да ладно, зато теперь у меня есть время, в самый раз, чтобы посидеть с какой-нибудь хорошей книжкой и потребовать от своих друзей и близких принести по­больше блинов.

lundi, к 23 fevrier

Таинственная машина снова вернулась. Не хочу смот­реть в ту сторону, но не могу удержаться и постоянно смотрю только туда. Вряд ли у меня началась паранойя, но лучше на всякий слугчай закрыться на все замки. И эти лихие мастера-водопроводчики как-то странно на меня смотрят. Я всерьез подумываю потратить деньги на ка­кой-нибудь экстравагантный парик и темные очки в пол­лица, и не только для того, чтоб изменить поднадоев­шую внешность.

Во всех других отношениях мне сегодня немного луч­ше, большое спасибо.

mardi, к 24 fevrier

Он: У вас, м-м-м... Я не совсем уверен..."

"Я (глядя через плечо на мужчину, который стоит у меня за спиной на коленях): Что-нибудь там не так, сладенький мой?

—  Там у вас... э-э-э... Я, право, даже не знаю, как вам сказать...

Меня вдруг охватывает тревога: что такое? Порез от бритвы? Пучок невыбритых волос? Тампон недельной дав­ности? Может, начал расти хвост?

—   Ла?

—   У вас тут синяки на бедрах.

—   Ах, вон оно что! Это означает, миленький мой, что вы — далеко не первый мужчина, который решительно сту­пил на эту дорогу и топчет ее тяжелыми сапогами.