Интимный дневник. Записки Лондонской проститутки

—   Что это там за звук такой, слышите? — спросил один из них вчера днем, отвлекшись от вдумчивого изучения трещины на кафельной плитке (спешу добавить, причиной этой трещины был, к несчастью, он сам, случайно, конеч­но, во время установки новой посудомоечной машины и в то самое время, когда одна из моих пышнотелых соседок решила заняться ежедневным бегом на месте).

—   Не знаю, — ответила я, оторвавшись от газеты. — Ско­рей всего, морозильник. Я выросла вместе с этим перио­дически возникающим и замолкающим звуком, он дей­ствовал на меня так, словно в квартире поселился жизне­радостный сверчок, я привыкла к нему и звук его находила даже каким-то уютным и успокаивающим.

Он открыл дверцу морозилки.

—  Господи, да что же это... когда в последний раз вы ее размораживали?

Размораживала? А разве он не сам размораживается, если его оставить на достаточно долгое время, как старые галоши в чулане — «пусть полежат, когда-нибудь да пригодятся»?

—  Мне кажется, я его вообще никогда в жизни не раз­мораживала.

Он внимательно обследовал внутренний ландшафт мо­розилки, напоминающий снежную пустыню, в которой лежали покрытые иголками инея буханка хлеба и несколь­ко бутылок водки, похожих на древнеегипетские мумии.

—  Вы хоть понимаете, что нарастающий здесь лед дела­ет ее негерметичной?

Чего-чего?

—  Что вы сказали?

—  Дверка плохо закрывается. И этот звук означает, что морозилка постоянно пытается компенсировать утечку воздуха, который просачивается через щель.

Да нет, постоянный сквозняк у меня на кухне совсем не поэтому.

—  Надеюсь, это не означает, что я должна покупать но­вую морозильную камеру?

—  Нет, не означает.

—  И я надеюсь, что разморозка холодильников — это часть вашей работы.

—  Нет, не часть.

Очень жаль, что квартирная хозяйка не гарантирует за­мену бытовых приборов. Надо обязательно повниматель­ней почитать контракт, когда придет время его возобнов­лять. Так вот, вооружившись полотенцами, ножом и тази­ком, словом, всем, что оказалось под рукой, я предприняла атаку на ледяные торосы, покрывшие внутренность моей морозилки, как какой-нибудь бесстрашный полярный ис­следователь или сумасшедший маньяк из ближайшего при­города с кайлом в руках, в то время как мастер на все руки распивал мои чаи, с видимым удовольствием заедая всякими сладостями и вкусностями и почитывая самые пикантные материалы в самой известной в стране газете. А кафельная плитка как была вся в трещинах, так и оста­лась.