Интимный дневник. Записки Лондонской проститутки

Он подробно рас­сказывал, как она бесновалась, когда кончала. И так далее, и тому подобное.

—  Боже мой, если бы она только разрешила, я бы с огромным удовольствием переспал с ней еще раз. Всего только раз, ну просто в память о нашем прошлом.

«А вот я бы не хотела еще раз переспать хотя бы разо­чек ни с одним из своих бывших. На девяносто пять процентов уверена в этом, — думала я, слушая его. — Впро­чем, смотря по тому, куда дует ветер и как сложатся об­стоятельства».

—   Да, милый, было бы просто здорово. Наверняка по­лучилось бы даже лучше, чем раньше.

—   Ты хочешь сказать, они у нее теперь лучше, чем преж­де? — спросил он, щупая пальцами воздух перед собой.

—  Ну да, конечно. Именно это я и имела в виду. Он посмотрел мне в глаза и улыбнулся.

—  Значит, если мне удастся затащить ее в постель, и, если она будет не против, ты составишь нам компанию... втроем, а?

«Ну уж нет, мой сладенький, — думаю я. — Она ни в коем случае не скажет тебе да, а если и скажет, то я не соглашусь».

—  А ты попробуй, дружочек, — говорю я вслух. — Чем больше народу, тем веселей!

Н. кладет руку мне на плечо.

—  Ты... лучше тебя нет на свете женщины, ты знаешь это?

К счастью, он будет так еще долго думать. Мне с до­стоверностью в сто процентов сообщили, что эта Его Первая и Единственная не позволила ему большей бли­зости, чем неловкое объятие при расставании. Пускай себе сколько угодно думает и дальше, что я — какая-то секс-праведница."

"jeudi, le 22 Janvier

— Дорогая, сегодня днем ты свободна? У тебя есть клиент! Я сидела дома, красила лаком ногти на ногах и чувство­вала себя очень не в своей тарелке. Всё меня раздражало.

—  Нет, боюсь, не получится, у меня критические дни... Я подозреваю, что она либо не очень-то помнит, когда

у нас месячные, либо слишком деликатна, чтобы поймать меня на очевидной лжи.

Впрочем, в данном случае я не соврала. Но две недели назад я уже ссылалась на критические дни, и тогда это было чистой воды вранье.

—    Это такой мужчи-и-ина, он очень богатый, — сказала она. — Заладил одно, что ему никого не надо, кроме тебя.

—    Не могу! — я едва удержалась, чтоб не заорать. Инте­ресно, куда я, черт побери, засунула нурофен, нигде найти не могу, да и не только его, но кое-что куда более важное в этой ситуации. А туг еще ногти намазаны, надо ухит­риться не размазать, пока сохнет лак. — Не думаю, что ему понравится кровь на простынях.

—    Он звонит из гостиницы.

—    Пускай звонит кто угодно и откуда угодно.