Попаданка на 30 дней

От пусть и непривычного мне мира, но мира, с которым я успела познакомиться. Теперь же я напоминала себе котенка, брошенного в воду, и чем больше я оглядывалась по сторонам, тем больше я понимала, что мир в цитадели действительно отличается от привычного мне.

Во-первых, тут не было солнечного света, лишь желтый свет магических факелов, развешанных по стенам и освещающих все четыре коридора, исходящих из этого холла. Со второго этажа, отделенного металлическими перилами, на нас смотрели простые жители: в хлопчатобумажной одежде, мягких сапогах, с разрисованными хной лицами: казалось, по местной моде. Дети с причудливыми игрушками в руках; девушки, сбившиеся в стайки, чтобы похихикать над красавцами-повелителями; старики, опирающиеся на клюки и мудрыми взглядами окидывающие прибывших; парни, которые всеми силами выпячивали грудь и пытались показать, что они не хуже нагов. Но каждый смотрел на нас с интересом и предвкушением.

Но больше всего интереса вызывали статуи богов, расположенные по периметру. Четыре статных брата, каждый со своим причудливым выражением лица, словно живые, и две красавицы-сестры Две, а не одна. Это вселило в меня надежду, что мне удастся найти хоть какую-то информацию о Шадари в цитадели.

Я тоже оглядела нашу небольшую толпу и взгляд вновь зацепился за фигуру в синем плаще. Рыжеволосая девушка стояла с опущенными плечами позади своего Великого.

— Вам покажут ваши комнаты, — произнесли монахи и вперед вышли семь девушек. — Располагайтесь и отдыхайте. Вечером на арене состоится приветствие участников Отбора.

Монахи разошлись, а вот зрители— нет. Девушки в белой одежде с причудливой вышивкой подошли к повелителям и попросили следовать за ними. Разумеется, мы пошли следом в один из коридоров. Цитадель напоминала огромный песочный муравейник: множество переходов, окошек, тайных ходов. Идя по коридору, я видела, как за нами наблюдали и со второго, и с третьего, и с четвертого этажей. Иногда мы словно ныряли под мосты в более затемнённые арки, а потом вновь выныривали на оживленных “улицах”. Мне оставалось только улыбаться зрителям, которые явно не каждый день встречали Великих.

— Как тебя зовут? — спросил мальчик лет семи, которого к себе прижимала мать. — Ты красивая! Необычная!

— Лиля, — ответила я искренне. — А тебя?

— Дарал, — произнес мальчик и убежал наверх по лестнице.

Его мать мне улыбнулась и развела руками, а я поспешила догнать Рейтана. Он вопросительно вскинул бровь, но я лишь пожала плечами.