Попаданка на 30 дней

он сказал “может”, а не “могло”? Получается, жизнь Рейтана все еще висит на волоске и моя жертва была бессмысленна? И вообще где боги, почему не видят мой героический поступок? Или это не считается из-за того, что я воспользовалась магией богини, а не собственными силами?

Жители цитадели зашептались, а монахи собрались в круг. Халиф стоял рядом, бросая на меня красноречивые взгляды. Вот выкинуть бы руку вперед, да сломать ему нос, чтобы все лицо оказалось в крови.

И откуда во мне такая кровожадность?

— Лиля, — шепнул Фарик, материализовавшись у меня на плече, — во что ты опять влипла?

— Сама не поняла, — проговорила в ответ, — я всего лишь пыталась спасти Рейтана, а теперь отправлюсь на плаху за попытку его убийства!

— Подожди, — шепнул Фарик и спрыгнул с плеча.

Он пробежал до монахов также никем не замеченный, после чего я обратила внимание, как он плетет какие-то нити, а сами хранители заметили его и кивнули. Неужели он спасет меня?!

Монахи развернулись, и старший из них ступил ко мне. Мои руки мелко тряслись — шутка ли, первый раз предстала перед судом с возможностью смертной казни?

— Мы вынесли решение, — ответил монах. — Поскольку мы не уверены в причастности фасхаати Рейтана Великого к покушению на него — она может быть несправедливо оболганной, — тут Халиф собирался возразить, сжав кулаки и ступив вперед, но его оставили движением руки, — то считаем необходимым спросить совета у богов. Сегодня ночью мы будем молиться и спросим у них, видели ли они нападение на Рейтана Великого. Если они подтвердят слова Великого первого хааспата или скажут, что их взор в этот момент был направлен в другую сторону, то фасхаати Рейтана Великого отправится кармить эйфинов, а если боги её оправдают. — тут взгляд кольнул Халифа, — то будем разбираться во лжи, произнесенной сегодня в этом зале.

Я облегченно вздохнула, но тут же напряглась — а если боги просто не видели ничего? Но Фарик же должен, просто обязан помочь мне! Да и посланник выглядел слишком уверенным. Я немного успокоилась.

— До выяснения причастности фасхаати к нападению на Рейтана Великого обвиняемая проведет в камере, — припечатал хранитель, и его капюшон дернулся в мою сторону. — Свое решение мы объявим завтра утром, во всеуслышание в этом зале.

— На сегодня хватит разборок, — произнес другой монах беспристрастным голосом, — победители устали и должны отдохнуть. У них будет еще несколько дней тренировок перед вторым испытанием. Да хранят их боги.