Рапсодия минувших дней

Канцелярские принадлежности, травы, заготовки для амулетов, котелки и треноги, мензурки и флаконы, ритуальные кинжалы, справочники, уже готовые амулеты, форменные мантии разных цветов, лопаты, кирки, еще какие-то странные инструменты… И многое-многое другое.

Тут же, неподалеку, обнаружилась кондитерская с большим выбором простой, незамысловатой (следовательно, недорогой) выпечки. Бакалейная лавка, из чего я сделала вывод, что студенты затовариваются тут и несут купленное в общежитие. Значит, там можно как-то приготовить что-то несложное и заварить травы. По соседству с кондитерской — таверна для тех, кто устал от еды в академической столовой. А в конце улицы — кабак. Ну тут понятно, парни никогда не откажутся выпить горячительных напитков.

В общем, вокруг учебного заведения располагался целый городок, нацеленный исключительно на удовлетворение нужд студентов и преподавателей. А судя по тому, насколько велика академия и окружающий ее парк, в котором тут и там разбросаны еще разные здания, народа в ней — ох и много!

Надеюсь, завтра я стану одной из них.

Время уже начало клониться к вечеру. Пора возвращаться на постоялый двор, отдохнуть, собраться, чтобы завтра спозаранку вернуться сюда.

Вновь наняв экипаж, я доехала до заведения, где сняла комнату. Сошла на мостовую и замешкалась, не успев пройти к крыльцу. И тут услышала свист и развязное:

— Ох, ну надо же, какая цыпочка! И что же это такая красотка делает одна в такое время?

Я обернулась и спокойно взглянула на молодого парня в расхристанной рубашке. Оборотень, смазливый, уверенный в своей неотразимости и слегка выпивший.

— Ишь ты, а глаза-то какие! Голубенькие! — заулыбался он во весь рот.

Я хранила молчание, лишь осматривала его с ног до головы. Нападать не собирается, настроен игриво, лишнего пока не позволяет. А то, что ведет себя нахально, так оборотни… они почти все такие. Натура звериная, с нее налет воспитания слетает легко и быстро, стоит им чуть расслабиться и забыться. Или выпить.

— Какая… цыпочка… — уже как-то менее уверенно протянул он, но все же шагнул ко мне. Потом словно споткнулся, мотнул головой, поежился, а в его эмоциях проскользнул страх.

— Жуткая какая-то цыпочка, — пробормотал вдруг парень себе под нос и принялся обходить меня по дуге, чтобы войти в здание.

— Почему? — задала я вопрос.

От звука моего голоса он дернулся и весьма нервно покосился на крыльцо.

— Почему «жуткая»? — повторила я.

Ну интересно же. Я считала себя какой угодно, но только не жуткой.