Рапсодия минувших дней

Безмолвными тенями скользили мы по пустым коридорам моего прежнего дома. Я снова зачехлила свет-камень. Драконы и рысь не нуждались в дополнительном источнике света, а я ориентировалась на них. Отчего-то светильники на стенах нигде не горели.

Поразительно просто, что Гаспар умудрился сотворить с нашим родовым гнездом всего за несколько месяцев. Сколько прошло с моего побега в этом временном потоке? Полгода? Или месяцев семь? Я уже запуталась, откровенно говоря.

Начали осмотр со спальни и личных покоев папы. Отстранив нас, туда вошел лорд Калахан. Отсутствовал пару минут, вышел и покачал головой. Значит, моего братца здесь нет. Тогда идем в кабинет. Он находится в другом месте.

Мы пошли дальше. Вдруг послышались шаркающие шаги, дверь ближайшей из комнат распахнулась, и в коридор вывалился один из лакеев. Почесывая живот и зевая, он вышел к нам со свечой в руке и тут увидел меня.

Его помятое со сна лицо перекосило от ужаса, он сдавленно прохрипел:

— Графинечка помершая! Восстала! — и, закатив глаза, грохнулся в обморок. Свеча при полете на пол погасла.

Ирма за моей спиной еле слышно хихикнула. Она, правда, не знала всей подноготной, и почему «графинечка помершая и восставшая», ей в этот раз я не рассказывала. Так же как и истории моего побега и скитаний в личине менестреля. Ни к чему это уже.

Дарио еле слышно вздохнул, схватил лишившегося чувств слугу за руку и затащил обратно в комнату. Вышел через минуту и, наклонившись к моему уху, шепнул:

— Связал, а то мало ли.

Я улыбнулась, и мы двинулись дальше.

Добравшись до двери, ведущей в кабинет отца, я помедлила. Собралась с духом, чтобы быть готовой к тому, что могу увидеть, и сразу после Калахана вошла.

Да… Гаспар тут устроил хаос и страшный беспорядок. Разбросанные книги и бумаги. Поломанная мебель. Всё как тогда.

Моего брата мы нашли по бормотанию, доносившемуся из угла. Он сидел, съежившись, и безостановочно говорил что-то бессмысленное.

Мне нужно больше света, чем оборотням. Поэтому я расчехлила свет-камень и уставилась на того, кто испортил мне жизнь.

— Я знал, я знал… — принял его взгляд более-менее осмысленное выражение, когда он увидел нас. — А-а, Рэмина. Мерзкая тварюшка Рэми. Такая же, как и мамаша. А она была колдунья, я точно теперь знаю… Правильно я ее прирезал. Тебя поймать не успел, сестричка. Сдохла бы быстренько, — захихикал он.

— Кого ты прирезал? — негромко спросил лорд Калахан.

— Альенду, — не отрывая от меня горящего взгляда, ответил Гаспар. — Надо было сразу.