Рапсодия минувших дней

Кстати, а вот одежды для верховой езды и брюк я не увидела. Придется пригласить портниху и заказать у нее. И обувь… При одинаковой общей комплекции нога у меня меньше маминой, так что я даже не стала смотреть ее туфли и сапоги.

В какой-то момент поймала себя на том, что я не ностальгирую или грущу, а дико злюсь. До кровавой пелены перед глазами. Злюсь именно на Альенду Шохард. За всё! И испытываю непреодолимое желание попинать ни в чем не повинный пуфик или швырнуть в зеркало тяжелый серебряный канделябр.

Как же я устала от всего этого!

Боги, дайте мне сил дойти до конца. Вернуться в Дагру и спасти этот ненавистный мир, пребывание в котором для меня уже невыносимо. Сделать всё необходимое… А потом уйти! Куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Начать всё с чистого листа. Будто у меня нет прошлого. Где я принадлежу себе, и никто за меня ничего не решает, не подставляет, не использует, не диктует.

А когда я стану личностью, осознаю себя, тогда и видно будет, захочу ли я нанести визит сюда.

Яростно прошипев ругательство, я все же несколько раз от души пнула боковину кровати. Выдохнула и постояла, закрыв глаза. Не хочу и не могу быть больше милой, покладистой, благовоспитанной девочкой.

А потом вернулась в гардеробную и выхватила с вешалок несколько экстравагантных платьев. Почему бы и не попробовать? Вдруг понравится? Да, мне это не по возрасту. Мне шестнадцать, а не тысяча с чем-то. Но я уже не целомудренная девица на выданье, так что буду делать, что захочу. Пора начинать.

Дарио пришел глубокой ночью, когда я уже спала. Разбудил поцелуями, растормошил объятиями и прикосновениями и не позволял заснуть до самого утра. Я отдавала и брала. И да, училась любви. Мне достался хороший преподаватель, хотя и изголодавшийся и одичавший за долгие годы в рабстве. Ненасытный, изощренный, не знающий слова «нельзя», доводящий до исступления откровенными ласками. Я и вообразить не могла, что физическая близость может ввергать в такой экстаз. Когда стоны срываются у обоих, когда сердца бьются в таком темпе, что кажется, скоро разорвутся. Когда дыхания не хватает, а перед глазами взрываются фейерверки звезд.

Дарио был осторожен и нежен и в нашу первую ночь, и днем. Но сейчас он будто сорвался с каких-то внутренних стопоров. Перестал сдерживаться. И не могу сказать, что меня это пугало или отвращало. Мне понравилось.

Помнится, мне долго внушали, что у сидхе и драконов иная мораль. Другие традиции и устои. Всё не так, как у людей. Ну что ж…

Буду сидхе во всем.