Золушка для снежного лорда

Отшатнувшись назад, я метнулась в темный угол холла, надеясь, что она меня не заметит. Встречаться с ней и тем более общаться сейчас совершенно не хотелось. Злая, испуганная и униженная Клотильда, которую выгнали, не оценив ее порыв, — это зрелище похлеще бурана! А мне очень не хотелось оказаться в разыгравшейся драме крайней. Поэтому, затаив дыхание и прижавшись к холодной стене, я старательно прикидывалась ее неотъемлемой частью, пока сестрица, выбежавшая из банного зала, вытирала злые слезы, глядя на себя в зеркало на одной из подсвеченных колонн.

"

"Она, как обычно, была прекрасна, и красно-оранжевое платье с тугим корсетом на ней сидело идеально, а подколотые на висках волосы золотистой волной спускались до самого пояса. Наверняка чтобы отнести его светлости послебанную одежду, девушка провела кучу времени у зеркала, а он, гад такой, не оценил! И став невольной свидетельницей неудачной попытки обольщения в исполнении молодой охотницы за мужьями, я, к своему удивлению, поняла, что рада ее провалу.

Когда Клотильда наконец ушла, громко стуча каблуками по ровной поверхности пола, я выдохнула с облегчением. Но едва собралась выбраться из своего укромного уголка и последовать за сестрой, как двери резко распахнулись, ударившись о каменные стены, и в холл, где освещены были лишь те колонны, что стояли вдоль прохода от лестницы до зала с купальнями, вышел хозяин замка в плотно запахнутом бархатном халате. Мокрые волосы черно-белыми сосульками свисали вдоль его спины, не закрывая уродливый шрам на лице.

Шаги из-за обутых в домашние туфли ног издавали тихий шелестящий звук, от которого по моему телу расползалась липкая дрожь. Казалось, что сейчас он вглядится в полумрак и увидит вжавшуюся в стену меня, а может, и уже видел, потому и пришел, желая устроить взбучку бессовестной служанке, посмевшей за ним шпионить. И, в отличие от Тиль, я даже не могу оправдаться полотенцем, которое якобы принесла!

Но вопреки моим ожиданиям Гидеон прошел мимо и остановился у того самого зеркала, в которое только что смотрелась блондинка.

Положив ладони на его поверхность, он какое-то время мрачно вглядывался в свое отражение, а затем прислонился к стеклу лбом и замер. Плечи лорда опустились, спина сгорбилась, а пальцы хищно выгнулись, царапая острыми когтями зеркало. Когтями! Белыми с голубоватым отливом, узкими и чуть загнутыми, как у дикого зверя. От них по коже морозным узором расходился серебристый орнамент, тонувший в просторных рукавах мужского халата.