Желанная для серого волка

— Я тут подумал… — хрипло и сбивчиво прошептал мужчина, приподнимая меня выше, перехватив за бёдра. — Нахрен этот раут и договор… — снова впился в мои губы жадным поцелуем.

Полностью согласна.

Но то мы.

— Кхм… — закашлялся кто-то где-то сбоку.

Очень близко. И настойчиво. Явно требуя внимания. Но этого хватило, чтобы меня как ушатом холодной воды окатило. Разорвала поцелуй с ужасом уставившись на… отца.

Ой, мамочка…

Которая тоже присутствовала и смотрела на меня сейчас со слезами в серых глазах.

Что я там говорила про свой утренний забег? Вот когда захотелось от стыда провалиться. Потому что если мама смотрела на меня с мягкой улыбкой на пухлых губах, то вот в ярко-зелёных глазах отца — сплошь недовольство.

— А, это вы… — вяло прокомментировал создавшуюся ситуацию Роман.

Так и не отпустил. Наоборот. Опять покрепче к себе прижал."

"Воцарилось недолгое молчание, за время которого мы все четверо просто пересматривались между собой. Лично я не знала, что сказать. Разве что ""здравствуйте"". Но не смогла. Таким тупым показалось это приветствие в сложившейся ситуации. Вот и ждала, что скажут сами родители, крепко вцепившись в рубашку Романа. Но и они не спешили заговаривать. Так мы и стояли.

— Здравствуй, Аврора, — наконец, подала голос мама.

Одной рукой она держалась за ладонь своего сопровождающего, а вторую положила на свой сильно выступающий животик и сейчас медленно его гладила. Интересно, какой у неё месяц? И будет ли у меня такой же, или больше?

— Здравствуй… мама.

Так дико, чужеродно прозвучало вслух это обращение, что я отвела взгляд, чтобы не видеть разочарования в серых глазах. Почему я решила, что именно оно будет? Ну явно не на такое рассчитывает любой родитель при встрече со своим потерянным ребёнком. Наверное, стоило бы её обнять, но как-то… не решалась.

Дебильная ситуация.

Дебильнее только вновь воцарившееся молчание.

На этот раз несколько нервное и излишне напряжённое, пока Роман с моим отцом неотрывно смотрели на друг друга, будто вели немой разговор. Наверное, поэтому я ляпнула это:

— А ты правда готов был запереть меня в подвале, чтобы я не досталась Роману?

Секунда и оба мужчины смотрели уже на меня. Тоже на секунду. И если Роман — явно ошалевший от такого моего заявления, то отец — с некоторой толикой возмущения и осуждения. Не для меня. Для того, в чьих объятиях я до сих пор пребывала.

— Это он ей сказал, — невозмутимо махнул в направлении Александра мой спутник. — Не я.