Желанная для серого волка

Она такая крохотная, что на двух ладошках легко помещалась с согнутыми ножками. Изначально синюшный оттенок кожи сменялся на розоватый с каждым её новым вздохом, а в воздухе всё отчётливее ощущался сладкий аромат персиков. И сама она вся тоже преображалась, становясь более похожей на обычного младенца, а не скукоженный фрукт. Хотя нет, на обычного она точно похожа не была. С тёмным пушком на голове, длинными ресничками, губками в форме бантика и носиком-кнопкой, который я то и дело трогала, не говоря уже о пухлых щёчках и маленьких кулачках, прижатых к груди, что я тоже беспрестанно поглаживала подушечками пальцев. Настоящая лапушка. Так бы и оставила себе."

"Не знаю, откуда родилась во мне эта привязанность к ней в столь кратчайший срок, и знать не хотела. Знала только, что я не желаю отдавать свою маленькую сладость даже её родственникам. Вина ли это, или ещё что — не важно. Пусть бы только позволили оставить её со мной.

— Как назовём? — деловито поинтересовался Роман, покидая коридор и выходя в основной холл.

— Назовём? — переспросила, посмотрев на него с удивлением, прежде чем до меня дошёл весь смысл заданного вопроса. — Ты хочешь её с нами оставить? — уточнила недоверчиво.

А у самой сердце принялось чечётку отбивать…

— Только я хочу? — переспросил Роман насмешливо. — То есть, тебе оно как бы не очень и надо, и я всё неправильно понял? — добавил, смерив нас обеих внимательным взором, остановившись на моих ладонях, которыми я держала малышку.

Возможно, куда крепче, нежели стоило.

Тут же смутилась своего порыва.

— Она такая хорошенькая, — оправдалась, как смогла. — Да и я в некотором роде виновата ведь перед ней, — вздохнула, вновь принявшись разглядывать детское личико.

— Хорошенькая, — согласно кивнул Роман, невозмутимо проигнорировав оставшуюся часть моего высказывания. — К тому же, всё равно никто о ней лучше тебя не позаботится, — улыбнулся мне ласково.

Нет, всё-таки:

— Ты у меня самый лучший, — прошептала благодарно, глядя на него с ответной счастливой улыбкой. — А девочку назовём Селеной. В честь богини Луны. Та явно её благословила, раз она умудрилась выжить во всём этом ужасе.

Мужчина снова улыбнулся. И в нос меня чмокнул, как маленькую, заставив слегка скривиться и негромко рассмеяться. Перехватил удобнее и, толкнув ногой дверь, вышел вместе с нами на улицу.

В глаза ударил яркий свет прожекторов, освещающих периметр дома подобно дневному свету, отчего на мгновение пришлось зажмуриться.