Единственная для вампиров Де-Норд

Но пара было вставать, и урчащий желудок напомнил мне о том, что я живая и мне требуется питание. Медленно открыв глаза, первым делом я увидела окно, за которым садилось солнце. Он окрашивало облака именно в тот красно-оранжевый цвет, который я видела в собственном сне, и я улыбнулась такому совпадению.

— Наконец-то ты проснулась, крошка, — раздался голос над головой, и я резко подняла голову, понимая, что полностью забралась на мужское тело и растеклась по нему тряпочкой, бессовестно обхватив руками.

— Прости!

— Не стоит извиняться, я сам себе завидую, — подавив мою попытку отползти, ответил Факир, лучезарно улыбаясь своей доброй улыбкой и ладонью погладив меня по спине.

***

Глава 26. Близкое знакомство

С учетом того, что огненного брата Де-Норд я практически не знала, мне стало максимально неловко от того как плотоядно он на меня смотрел.

Красивые, золотисто-ореховые глаза сияли как два алмаза, играя гранями при свете зажженных и расставленных по всей спальне магсвечей, а губы улыбались самой искренней, но многообещающей улыбкой.

— А где все?

— Уже давно встали и занимаются своими делами.

— А ты почему… не ушел?

— Ты спала на мне, — рассмеялся он, — кто я такой, чтобы тревожить такой сладкий сон?

— Мог бы и разбудить… — ответила я, озираясь по сторонам в поисках одежды.

— Нет, не мог, ты бы сразу попыталась от меня сбежать, прямо как сейчас, и оставила бы меня одного, избегая и заставляя завидовать братьям, — я подняла на него недоумевающий взгляд.

Если смотреть со стороны, то это не я оказываю мужчинам внимание, а они не выпускают меня из своей зоны видимости и на минуту, так что покаяние Факира я искренне не понимала.

— Эрик уже заслужил того, чтобы обнимать тебя пока ты спишь, Стефан удостоился поцелуя, про Андора и говорить нет смысла…

— Он был присмерти. Вы сами просили его спасти, — прочистив горло, отвела глаза.

— Но я все равно завидую. Пусть это звучит для тебя иррационально.

— Вы же не испытываете чувств? — предпринимая очередную попытку сползти с вампира, спросила я.

— В нашем случае это скорее только слово, чтобы описать вложенный инстинкт. Я внутренне ощущаю, что ты уделяешь мне меньше внимания, чем всем остальным, и мое нутро всячески этому противится. Как и твое, если учесть, что это ты на меня вскарабкалась.

Не смущаясь своей улыбки, он не разжал рук, продолжая мне мешать предпринять очередную попытку побега.

— Я же уже извинилась!

— Мне не нужны извинения, госпожа Кэтрин.