Ты для меня? (СИ)

Не успей он схватить ее за талию, распласталась бы прямо на газоне.

— Пусти! Сама!

Отпустить Давыдов отпустил, но на всякий случай шел рядом. Им понадобилось время, чтобы добраться до главного врага пьяного человека — лестницы!

Так терпелив он еще не был никогда!

— Не стоило тебе столько пить!

— Не стоило тебе меня расстраивать! — Огрызнулась, зло сверкая изумрудным взором. — Из-за тебя все!

— Иди сюда! — Раскрыл объятия в приглашающем жесте.

— Зачем?

— Помогу с лестницей.

— Вот еще!

— Живо! — Герман начинал терять терпение. Поэтому, схватив за локоть, резко притянул к себе. Ее запах ударил в ноздри, заставляя кровь, бешено мчаться по венам. А плоть, каменеть еще сильнее от соприкосновения с горячим женским телом.

С ней, очевидно, тоже что-то происходило. Но, свою борьбу, Лера проиграла.

— Понесешь меня на ручках, как в детстве?

— Да.

— Как обезьянку?

От ее детской наивности, душа наполнилась давно забытой нежностью.

Мягко улыбнулся:

— Держись крепче.

Валерия, с готовностью, обвила его шею.

— Вот так! — Выдохнул ей в макушку. — Умничка моя…хорошая девочка.

Подхватил девушку под бедра, и слегка развел их в стороны, прижимая ее к собственной груди, для лучшего баланса. Только сейчас понял, какую ошибку совершил!

От детей в них не осталось ничего! Ничего, будь он проклят.

Плоть соприкоснулась, высекая из тел искры безудержного желания. И предотвратить это оказались не в силах даже одежда. Лера начала задыхаться, пытаясь вырваться, чем распаляла его еще больше. Не иначе, как чудом, Давыдов нашел в себе силы, и разжал руки. Она тут же соскользнула вниз. Проехалась своей горячей плотью, по его сверхчувствительной жесткости!

Проклятый ад!

Оба мучительно застонали. Так и стояли, глядя друг другу в глаза. Недоуменно. Порочно.

— Я сама…

— Не в этот раз!

Сбросив с себя оцепенение, подхватил ее на руки, но уже по-другому. Более безобидно. Хвала небесам, она не шевелилась. Даже не пикнула. Спустя пару минут, Герман отворил ногой дверь бывшей спальни Глеба. Поставил хрупкую ношу на ноги.

— Спасибо! — Лера принялась неуклюже поправлять свое греховно короткое платье. Включила лампу на прикроватной тумбе. Комната озарилась слабым светом.

Давыдов развернулся, закрывая дверь. Запирая их в одной комнате.

— Что ты делаешь?

— Перестраховываюсь, на случай, если братец решит навестить тебя ночью. Сам уйду через балкон.

— Герман…

Давыдов подошел вплотную.

— Да?

— Давай, поговорим. Нам нужно многое обсудить.