Ты для меня? (СИ)

— Герман! — Возмутилась совершенно обескураженная его поведением родительница. — Ты, что себе позволяешь?!

Ничего не объясняя, и уж точно не извиняясь, мужчина быстрым уверенным шагом направился в свою комнату.

Воцарившееся молчание угнетало Леру хуже всяких оскорблений. Сердце колотилось так сильно, что уши закладывало от шума собственного пульса. Обида. До чего же она бывает горькой. В сознании пульсировал лишь один вопрос:

За что? ЗА ЧТО?!

— Лера, — Давыдов старший старательно подбирал слова. — Прости. У Германа очень-очень тяжелый характер. Знай, мы на твоей стороне. Если вдруг захочешь расцарапать ему лицо за нанесенное оскорбление, вмешиваться не станем.

— Это ни к чему. Все в порядке.

— Вот и хорошо, что всем хорошо! — Встрепенулся Глеб. — Вам — спокойной ночи. А нам пора.

— Стой, где стоишь, молодой человек! — Гаркнул на сына Стас. — Твоя безответственность меня утомляет! У вас с братом завтра очень важная встреча. Поднимайся к себе, и хорошенько выспись. На сегодня все мероприятия отменяются.

* * *— Завтра встреча с итальянцами, — пояснил Глеб, когда они, пристыжено, возвращались с несостоявшихся увеселительных мероприятий, каждый в свою комнату. — Вот и озверели все…

Валерия слушала его в пол уха. Вновь и вновь прокручивала в памяти обидные слова Германа.

Не льсти ей отец. Не льсти ей.

Почему Герман такой? Почему так жесток с ней? И почему, черт возьми, для нее имеет значение его точка зрения?

— С итальянцами, — рассеянно повторила последнюю фразу. Когда до девушки дошел смысл сказанных слов, уставилась на друга широко раскрытыми глазами. — Итальянцы, Глеб?

— Что тебя так удивило? — Фыркнул парнишка. — У нашей фирмы очень много иностранных партнеров.

— Ничего себе, — едва ни присвистнула. Сотрудничество с зарубежными фирмами свидетельствовал о высоком уровне и репутации компании. — А на чем специализируется ваш холдинг?

Друг поморщился, явно оттягивая момент истины:

— Да всем понемногу…

— Глеб?

— Ммм?

— Только не говори, что никогда не интересовался этим вопросом. Ты не знаешь, чем зарабатывают на жизнь твои родители?

— Скажешь тоже, — Давыдов прислонился спиной к стене, с достоинством выдержав ее колючий взгляд. — Знаю, конечно. У мамы свой цветочный магазин. Она помешана на нем. В доме, куда ни глянь, везде ее веники! А отец и Герман тащат на своих плечах основной семейный бизнес."

"— Ты. Не. Знаешь. — Вынесла вердикт Спирина, скрестив руки на груди. — Станислав Юрьевич прав.