Снежинка для бандита

Не помню, чтобы я вас звал.

Я слышу, как он звонит адвокату. Сама в это время прикрываю постель и собираю грязное белье. Куда его вот только деть? Нести его мимо пришедших в ванную смысла нет, это только привлечет внимание. Просто запихиваю его вниз шкафа. Они уйдут, я потом все разберу.

Несмело выхожу в гостиную. Здесь несколько человек в гражданской одежде и  еще несколько - в полицейской форме. Все - мужчины.

- А Вы кто такая? Кем приходитесь гражданину Барсу? - атакует меня сразу один из них.

- Это моя невеста, - отвечает вместо меня Демид, не давая мне рта раскрыть, - Не нужно к девушке цепляться.

В его голосе  сквозит угроза.

Полицейский смотрит на него с удивлением. Впрочем, я тоже. Вчера он меня убить был готов, сегодня я уже его невеста.

Тут я встречаюсь с ним взглядом, и минувшая ночь всплывает передо мной до того яркими картинками, что хочется зажмуриться и отвернуться. Это точно была я? А еще низ живота начинает тянуть, как я уже понимаю, от  возбуждения. И мне еще всего, что было, мало?

Но, разбираться в себе и в произошедшем, нет никакой возможности. В дверь снова требовательно звонят.

Демид, тоже залипший на мне, отмирает и говорит:

- Адвокат приехал. Кто открывать пойдет?

- Мы сами справимся.

Один из полицейских уходит, возвращается в сопровождении мужчины в классическом костюме, который увидев Демида, здоровается:"

"- Приветствую! Что стряслось?

- Здравствуйте, Алексей Васильевич! Понятия не имею. Какое-то разбойное нападение. Вы представляете меня, отбирающим кошельки у прохожих?

- Что Вы, Демид Михайлович! Нет, конечно, - потом он обращается к мужчине в форме, который интересовался тем, кто я такая, - С документами позвольте ознакомиться?

- Удостоверение сначала предъявите и ордер.

- Само собой.

Он показывает документы, заполняет какой-то листочек и передает его тому, с кем общался. Тот в свою очередь предоставляет ему то, что он спрашивал. Адвокат внимательно читает листы бумаги, затем уточняет:

- А какой статус у Демида Михайловича?

Этим он вводит полицейского в замешательство.

- Пока мы проводим обыск. Дальше определимся.

- Понятно, - тянет с усмешкой Алексей Васильевич, - Проводите.

Я тихонько пристраиваюсь на диване. А в квартире наступает хаос. Содержимое шкафов выворачивают, мягкую мебель перетряхивают, особо ретивые простукивают стены. За окном начинает темнеть, когда пыл полицейских утихает. По их недовольным лицам даже я понимаю, что они занимались бесполезным делом.

Но их главный не теряется.