Право первой ночи для повелителя драконов

– Я о вас чего-то не знаю? – и сощурился, отчего полыхнувшие оранжевым светом глаза превратились в две пламенеющие щелочки, из которых, как из двух заряженных лазеров, в любой момент мог хлынуть поток энергии и испепелить всё на своём пути.

– Вы ещё м-многого обо мне н-не знаете, – мстительно заявила Ксения, желая помучить дракона за истрёпанные по его вине нервы. А потому что нечего держать в подвале жуткую субстанцию, которая распускает щупальца тьмы и хватает ими всех, кого не лень!

Повелитель остановился, руки, обнимающие девушку, сжались сильнее:

– Тогда я с удовольствием послушаю о том, чего ещё не знаю...

И пусть угрозы в его голосе не было, но у Ксюши мурашки по телу побежали. Захотелось спрыгнуть с рук Дартрейна, убежать куда-нибудь далеко-далеко и затаиться, забившись в самый дальний уголок Кинарии, а ещё лучше – и вовсе покинуть Зерис. Ой-ёй, кажется, Ксю слегка перестаралась в желании раззадорить чешуйчатого.

– М-может, мы лучше п-поскорее вернёмся? – несвойственным ей фальцетом спросила она. – З-здесь страшно...

– Не раньше, чем вы ответите на мой вопрос, – мужчина прожигал Ксению взглядом. – Или предпочитаете беседовать при сиере Брайтрейне?

Она тут же качнула головой и отвела глаза. Смотреть в искрящиеся магией гляделки дракона не было никаких сил.

– О какой дочери идёт речь, если, насколько я чувствую, вы ещё невинны? – в лоб спросил правитель."

"– Т-так это тело сиеры Трайдер невинно, а моё... – начала Ксюша, неизвестно зачем подогревая внезапную ревность дракона ещё сильнее. Её стиснули куда ощутимее, чем прежде. Ох ты ж... Девушка особо остро ощущала, насколько тесно прижата к мужскому телу, отчего Янар наверняка чувствует всё более ускоряющееся биение её сердца. Нет, соврать не получится, да и, в сущности, зачем? И вообще, вдруг у него есть какие-то чары, распознающие ложь?

– И ваше должно быть тоже, – не дал ей продолжить правитель. – Я не мог ошибиться в этом вопросе. Или я действительно чего-то не знаю?

– Вы правы, моё тем более. Я и н-не целовалась ещё н-никогда... – наконец произнесла Ксю, и сама не понимая, почему вдруг так разоткровенничалась к чешуйчатым. Уж не применил ли он какие-нибудь чары правды или что-то такое?

Ксения не знала, куда себя деть от стыда, и была рада, что Дартрейн не вынуждает её смотреть ему в глаза.