Право первой ночи для повелителя драконов

да что угодно, лишь бы оказаться как можно дальше от замка наместника и его обитателей! Но магические потоки дракона пригвоздили её к месту, не давая и шанса на побег. А даже если ей каким-то чудом и удастся сбежать, как же артефакты контроля, эти чёртовы ошейник и обруч?

– Пташка Каяра, не подаришь ли ветерану маленький поцелуй, м? – рыжий подошёл ближе.

– Дрейн, не перегибай палку. Не забывай, что её привёл Кай, – одёрнул его брюнет.

– Да от него не убудет, всего один ма-а-ахонький поцелуйчик, совсем малюсенький... – в глазах здоровяка плясал азарт. – С чужой невестой в подвенечном платье я ещё не целовался, а она к тому же ещё и милашка. Да и мне жуть как интересно, чем же она Кая так зацепила. Может, как раз сейчас и пойму? Он ведь наверняка уже опробовал эти сладкие губки...

– Ничего он не опробовал! – возмутилась Лира, снова попытавшись вырваться из магических пут, бесстыдно блуждавших по телу.

– Даже так?! – заухмылялся Дрейнар. – Неужто я хоть в чём-то его превзойду и смогу первым вкусить это ценное «блюдо»? – и, наклонившись, потянулся, чтобы поцеловать Лирану.

– Нет! Не с-смейте ко мне прикасаться! – девушка, насколько было возможно в её почти привязанном к стулу положении, отстранилась.

Ксю подбадривала соседку по телу. Молодец, сопротивляйся до последнего, девочка!

– Не бойся, я ведь даже руками трогать не буду... – стоял на своём рыжеволосый.

– Пожалуйста, помогите! – она умоляюще глянула на второго дракона.

– Дрейн, пошутил и хватит, оставь её, – нахмурившись, Виртар сделал шаг навстречу.

– А кто сказал, что я шучу? – сероглазый придвинулся ближе и замер в каком-то сантиметре от губ фактически обездвиженной его магией Лиры. – М-м-м, а от тебя вкусно пахнет...

Волна неприятия, поднявшаяся в ней, удивила и саму Лиру, и Ксению. Столь мощной энергии сопротивления не ожидала ни одна, ни другая. Тело завибрировало, высвобождая силу и развеивая магические потоки дракона, опутывающие со всех сторон, а самого чешуйчатого отбросило энергетической волной в противоположный конец комнаты. По пути здоровяк сбил несколько стульев и опрокинул туалетный столик, а сам не впечатался в стену лишь потому, что успел среагировать и использовал что-то очень похожее на пружинящие чары, смягчившие удар и позволившие не покатиться кубарем, а таки тяжеловесно приземлиться на ноги. Покачнувшись, рыжий упал на одно колено и, ругаясь сквозь зубы, стал потирать поясницу и место пониже спины, в общем, те части тела, которыми снёс мебель.