Наследник для миллиардера

И работы, как я понимаю, тоже в ближайшее время не предвидится! Поэтому Рая отправляется с нами. А вам… Вам дается месяц срока. Успеете обзавестись жильем и работой, принесете документы, возможно, девочка к вам и вернется. А если нет…

Я больше не слышу его бубнеж.

Тону. Тону в огромных, в ужасе распахнувшихся глазах Раи, которые наполнятся слезами.

– Не уйду! Не отдам!

Малышка еще сильнее впивается мне в шею.

– Закон, простите, – они оба разводят руками.

– К тому же вы не занимаетесь девочкой. Оставили ее на чужого человека…

Мир темнеет.

Почва уходит из-под ног. Хочется просто заорать от беспомощности!

– Никуда ребенок не пойдет.

Даже вздрагиваю, слыша за спиной ледяной уверенный голос.

Совсем забыла о том, что Солодов тоже здесь.

– Простите. Но здесь решение уже принято. И вы…

– И вы, –властно подчеркивает Солодов так, что мороз по коже и коленки подгибаются. – Именно вы и уже завтра. Будете не просто уволены. А выплатите компенсацию морального ущерба. Посмотрите на девочку. Вы наносите ей психологическую травму.

И поверьте. Это засвидетельствует любой психолог. Так что лучше вам убраться. Но перед этим принести свои извинения. Я жду.

– Что вы себе позволяете! Вы кто вообще?

Мужичок от возмущения начинает раздуваться. Даже очки запотевают. Третий подбородок колыхается.

Явно привык иметь дело с такими, как я. Которые никак не могут им возразить. Только умолять!

– Давайте пройдем в комнату, – каждое слово Солодова, как пуля. Ледяная. Но существенно разрывная. – Я поясню подробно.

Подхватываю Раю на руки, отходя в сторону.

Солодов уверенно проходит вперед, отстраняя коротким жестом их обоих.

Плотно закрывает дверь.

Ничего не слышно, хоть мы втроем, кажется, и не дышим все это время.

– Простите, – дверь со скрипом открывается.

Оба инспектора проходят, не глядя на нас. Даже не поднимая глаз.

– Просим прощения, – вторит мужичку женщина. – закон. Сами понимаете, и…

– И больше, надеюсь, вы нас не побеспокоите!

Громыхает из комнаты голос Солодова.

– Конечно, конечно.

Ошибка, и…

Они запинаются, тараторя. Торопливо покидают квартиру, спотыкаясь о старенький коврик.

А я только начинаю дышать.

И…

Медленно оседать вниз.

Благо, вовремя успеваю опереться на стенку.

– Все хорошо, малыш, – шепчу, вжимая в себя маленькое тельце. – Все хорошо. Они ушли. И больше не придут! Мы их больше никогда не увидим! Оля! Отмирай!

Уже почти смеюсь. Наверное, так сказывается последствие стресса.

Понимая, что Олька так и стоит с открытым ртом.