Сын для миллиардера

Он чувствует вину, в его глазах застыло не меньше страха. Он находится в глубокой печали и раскаянии. Он испытывает сильное чувство вины.

Мне становится его жаль. Я не хочу его терять, но… не могу жить таким образом, сидя на пороховой бочке. В этом обществе нужно быть сильным. Здесь выживает сильнейший. А я не совсем такая. Сильный здесь подразумевается, как алчный, наглый, хладнокровный. Бездушный человек. Чтобы выжить нужно творить много гадостей, устраняя врагов, а я на такое не способна. Как эта Виолетта. Я не смогу быть такой мерзкой стервой. У меня другая душа…

— Прости Артур. Я не знаю, что сказать.

Голос внутри умоляет дать нашим отношениям второй шанс.

А как же контракт?

Когда Артур занялся со мной сексом после его подписания, я уже тогда поняла, что контракт — это нечто вроде игры.

— Соглашайся. Я тебя никому не отдам. И никуда тебя не отпущу, — сказал таким властным, собственническим тоном, что у меня дыхание перехватило.

— Прежде, чем я озвучу свой окончательный ответ, я хочу знать, что ты ко мне чувствуешь. У нас ведь контракт, верно?

— Да забыл я уже про этот контракт, Мила! — Резко и твёрдо, чуть ли не выкрикивает он, отчего я вздрагиваю. — Я кое-что понял. Мои чувства к тебе настоящие. Ты — моё идеальное представление о том, какой именно должна быть девушка. Я хочу серьёзных отношений! Но ты можешь больше не переживать по поводу моей матери и прочих девиц, гоняющихся за моим состоянием. Я усилю охрану, к чертовой матери всю прислугу поменяю! За едой и за персоналом будут следить специальные люди. Я обеспечу тебе максимальную безопасность, как президенту.

Горячие пальцы касаются моей нижней губы, надавливая. Артур притягивает меня к себе и сладко целует. Этот поцелуй вмиг сжигает все сомнения и весь негатив.

Мы с Артуром ещё несколько минут общаемся. Поговорив по душам, я замечаю, что мне становится намного легче. Потому что я поняла истинное отношение Артура ко мне. Именно это я хотела услышать! Мне не хотелось быть его игрушкой, я хотела стать его второй половинкой.

Его признание меня поразило.

Он меня успокоил… Переубедил.

Да, уехать из страны и затеряться ото всех, будет лучшим решением.

Так что я просто кивнула, и сама поцеловала его в ответ, обвив сильную шею руками.

— Ещё я хочу увидеться с мамой.

— Она уже вылетела.

— Правда?

— Да.

Наконец-то!

Но я, если честно, хотела слетать к ней сама. Я не хочу, чтобы она за меня переживала. Это меня насторожило.

— Она знает? Что я в больнице, — опускаю голову.

— Нет.