Заноза для мажора

Или хотя бы растрогаться, приличия ради.

— Что мешает? — такая реакция и меня самого запутывает."

"— Проявлять инициативу. Что останавливает?

Хм. Вопрос не в бровь, а в… в другое место. И совсем не в глаз.

— Честно? Не знаю.

— Зато я знаю, — Волкова снимает с себя мои руки. — Просто не так сильно я тебе и нравлюсь. Точно не настолько, чтобы заморачиваться.

— Пииии, — пародирую протяжный сигнал, какие бывают в телешоу при отрицательном ответе. — Вариант неверный. Больше поверю в то, что дело в отсутствии практики.

Все же в последний раз я ухаживал за девушками в седьмом классе.

— Да верь во что хочешь. Меня главное больше не вмешивай в свои игры. Найди другого подопытного кролика.

Зашибись. И признавайся после этого кому-то в любви. Я, конечно, знаю, что ее недоверие — моя оплошность, но она же даже не пытается пойти на компромисс!

— Вот так вот, значит, да? — хмуро уточняю я. — Безапелляционно. Без права на шанс.

Видимо, да.

— Мы закончили? — короткий вопрос как тряпкой по морде.

Фак. Если бы на собственной шкуре не знал какой она умеет быть, подумал бы, что эта девица выкована из монолитной ледяной глыбы. Но ведь я знаю. Помню. И хочу снова видеть ее такой: горячей и живой. Эмоциональной, яркой, наполненной. Нет, так просто она не отделяется. Раскрошим долбанный лед и сделаем себе мохито.

Оглядываюсь в поисках знакомых лиц.

— Сысоева, — окликаю через пролет симпатичную блондинку. Помнится, разок у нас с ней кое-что клевалось. — На сегодняшний вечер планы есть?

— Нет.

— Уже есть.

С удовольствием отмечаю хоть какое-то проявление эмоций у Кристины. Пусть и разочарование.

— Как это по-мужски, — кривится она. — И очень по-взрослому.

— Еще как по-взрослому. У меня ведь, в отличие от тебя, нет предубеждений к тому, что допустимо на первом свидании, а что нет. Но не переживай, — склоняюсь ближе, вдыхая запах ее духов. Клевый. Сладковато-горький. Как и она сама. — Обещаю, я буду представлять тебя. Обнаженной и в пене.

— Предохраняться не забывайте.

У земного шарика случится инсульт, если ты вдруг дашь потомство, — летят на поражение невидимые иголочки ее острого язычка.

Наверное, я скрытый мазохист, но мне по кайфу. Пускай лучше огрызается. Лучше так, сем равнодушие.

— Стерва.

— И горжусь этим, — бросают мне как с барского плеча и уходят. Ок. Пускай идет. Больше ее уже не останавливаю. Все равно никуда не денется.

— Эй, а с вечером то что? — о, Сысоева еще не ушла. Какая надоедливая.