Заноза для мажора

— Ну что, ты собой горд? — дую на дымящую жидкость, попутно стаскивая с блюдечка на столе дольку лимона. — Что за пресс-конференцию ты сегодня устроил?"

"— Уже доложили? — отпивает кипяток довольный Волков. Не дует, не морщится. Только так глотает. Я всегда знала, что котел в аду покажется ему бассейном.

— С фото-отчетом. Сбор голосов, серьезно?

— Дальше больше. Проигравший будет до конца года висеть на доске позора.

— Если это такой подкат, то на редкость дерьмовый.

— Волкова, да не буду я к тебе подкатывать.

Мы оба знаем, что это ни к чему не приведет.

— Как же ты тогда спор собрался выигрывать? Или уже настраиваешься на проигрыш?

— Мне не в ЗАГС тебя вести надо, а всего лишь переспать разок. А это дело такое, чисто на физиологии. Моя задача всего лишь мельтешить в поле твоего зрения как можно чаще. Так что сообразим, не переживай.

Давлюсь чаем, обжигая горло.

— Твоя непосредственность просто… — даже слов подобрать не могу.

— Восхищает? — подсказывают.

— Выбешивает.

— Правильно. Так и должно быть, — Денис оставляет кружку на столешницу, потирая красные костяшки ушибленной кисти. Даже кожа кое-где содрана. Приложило его, конечно, хорошо. — Я, собственно, чего пришел. Ты ж знаешь, что в субботу типа тусовка у Жука на хате будет.

— Слышала, конечно. Если собираешься меня звать, обломись. Я в такие притоны не хожу. Не моя песочница.

— Знаю. Поэтому и решил перестраховаться. Не ходи. Ты мне там не нужна со своей болезненной бледной миной.

Только всю малину испортишь. Серега девочек подогнал и твое присутствие будет крайне нежелательно. Короче, от всего сердца и со всей любовью прошу секс на выходные мне не обламывать. Возможно даже групповушку, но это как пойдет. По рукам? — молчу, приофигевши. — Ну и славненько. Все, я полетел дальше на подвиги. Спасать других сопливых барышень. Не провожай, где выход знаю. А то точно что-нибудь сломаешь своей гостеприимностью.

Волков отчаливает обратно в коридор, лихо запрыгивая в кроссовки.

Не моргая прожигаю его взглядом, переваривая информацию, и лишь только когда он скрывается по ту сторону многострадальной двери выдаю в пустоту единственное, что вертится на языке:

— Ну ты и скотина!

Довольная физиономия Дениса, словно только этого и ждет, просовывается снова.

— Не отрицаю. Но если все же надумаешь заявиться, замажь хотя бы круги под глазами и красную носопырку.