Заноза для мажора

— Почему пару? А потом что, в утиль как слишком старую и поюзанную?

Раскрасневшееся лицо Дениса с взъерошенными и торчащими в разные стороны волосами нависает над моим. Он всегда был таким красивым?

— Потому что Кристина, с тобой год идет за три. Я удивлюсь, если через пару лет мою лысину не тронет седина, а глаз не начнет подрагивать от нервного тика.

О. Я это представила. И ему не пойдет лысина.

— Перспектива так себе, — не могу не заметить я. — Уверен, что стоит?

— Я-то готов рискнуть, а ты?

Переключаю внимание на зажатые в кулаке средства контрацепции.

— Помочь заскафандриться? — предлагаю я беззаботно.

— Снова уходишь от ответа."

"Ухожу. Потому что для них сейчас не место и не время.

— Все ответы будут завтра. А сейчас заткнись и трахни меня. Пока я не начала заниматься самоудовлетворением.

— Звучит аппетитно.

— Тогда тебе точно понравится.

— Я уверен в этом, но оставим сладкое на десерт. Я тоже хочу поучаствовать, — шелест обертки смазывается фоновым шорохом.

Доли секунд, а затем в меня входят с толчка без предупреждения. Захлебываюсь довольным вскриком. Практики не было давно, но тело все помнит и готово впитывать новые знания.

Мои вскрики повторяются и становятся все громче одновременно с тем как нарастает темп. Яростней, жестще, быстрее. Денис говорил, что занимается любовью, но, кажется, это лишь красивый оборот речи. Чему я исключительно рада. Оставьте мармеладные нежности для девочек-подростков.

Я предпочитаю когда меня «берут». Страстно и горячо. Ну и по взаимному согласию, естественно.

Мои ноги давно на плечах Волкова, пальцы стискивают соскальзывающую с матраса простыню. Жаркие звуки секса заряжают атомы в воздухе, дыхалка сбивается от нехватки кислорода, а выпущенная на свободу похоть просит не останавливаться. Обжигающая пульсация внизу живота рвется наружу, обещая разлиться кульминационной истомой.

Не замечаем как оказываемся поперек кровати, на самом краю, а после и вовсе заваливаемся с нее, прихватив с собой одеяло.

Клубок сплетенных тел настолько поглощает процесс, что замечаем это лишь когда я прикладываюсь макушкой об металлическую ножку. Меняем позу, но я все еще под ним, теперь на карачках: натянутая как тетива и готовая в любой миг взорваться. Еще немного, еще совсем чуть-чуть…

— Ну же, девочка моя, — Волков сам на пределе, но держится ради меня.