Дрянная помощница для мастера

– Здесь закончишь и иди в большой гостиной уберись, – говорит Богдан и, наконец, уходит. Ура!

Какой же огромный у Суворова дачный дом. Тут не на три дня, а на неделю минимум работы. В гостиной прямо совсем брутально. Мощный камин во всю стену, монументальные кресла, потолок где-то высоко-высоко. Окна большие. Грязные. Надеюсь, камин мне чистить не придется?

Богдан приходит, когда я уже вовсю навожу чистоту. Принес еды, напитки, сел за массивный деревянный стол, сразу запахи пошли вкусные. Кажется, пицца. М-м, и курочка.

Суворов сидит, ест и пьет, с видом ценителя прекрасного наблюдает за мной. Мне поесть не предлагает. А я с утра ничего не ела, и времени уже много прошло. У меня там бутерброд есть в сумке, но больше я и не подумала взять еды. А ведь три дня тут предстоит провести. Питание в договор не входило. Может, до магазина сбегаю в обеденный час. Только где тут магазин искать?

От мысли, как добраться хотя бы до бутерброда, замедлилась, и Богдан это сразу заметил.

– Эй, работай давай, не отлынивай.

Твой рабочий день только начался. Я слежу за качеством уборки. Халтуришь.

Эксплуататор.

– Я кушать хочу.

– Уберешь гостиную всю и иди.

Оглядела еще раз огромную гостиную, которая по размеру как три моих квартиры. Садист. Тиран.

– Это долго.

– Называй меня эти три дня господин или хотя бы мастер и садись тогда за стол сейчас.

А вот сейчас у меня слов приличных нет. Бросила швабру.

– Да пошел…

Не договорила – фразу оборвал громкий сигнал автомобиля. Один, второй, третий.

Четвертый без остановки гудит. Кто-то приехал.

– Да пошли бы, открыли, что ли, чего сидите? – говорю я, взяв себя в руки. Хотела же не вестись на провокации. Вот и не буду.

Сам Богдан на меня уже не обращает внимания. Стремительно поднимается и идет к выходу. Я за ним, мне интересно.

– Как думаете, кто там? – спрашиваю с любопытством.

– Кто бы ни был, сейчас домой поедет, – мрачно отвечает Богдан.

– Ой, а вдруг это ваша жена. Как-то узнала, что вы тут, и решила сюрприз сделать.

А? – в моем голосе столько яда, что можно отравиться.

– Вряд ли.

Богдан выходит во двор, открывает калитку, потому что у него такой забор высокий сплошной, что иначе ничего не увидишь.

– Ты смотри-ка. Приехал, – пробормотал Богдан, выглянув.

Я уже не удержалась, протиснулась тоже посмотреть, кто там. Знакомая машина, из которой выбирается…

– Ше-еф! – заорала я радостно на всю округу.

Меня уже было не удержать. Кинулась к Марку, повисла у него на шее.