Любовница для дракона

– Дело дрянь, – скривившись, резюмировал он и, резко развернувшись, врезал Эону кулаком. – Твою мать, придурок!

Парень рухнул рядом с сестрой и тыльной стороной ладони вытер кровь с разбитых губ.

– Сказано было – сидеть и не высовываться! – закричал Нолл. – Тогда бы ритуал лир провёл без спецэффектов. А теперь всё бесполезно. Мы проиграли. Нет… Вы проиграли!

Он развернулся и, сунув руки в карманы, направился к выходу.

– Стоять, – тихо приказала Лона. – Вернись немедленно. Я тебя не отпускала.

Маг замер, но не обернулся.

Эону было плевать, вернётся он или найдёт в себе силы перестать любить Лону и давать пользоваться собой. Ведл поднялся и шагнул в огонь. Без колебаний, без страха, без оглядки.

– Эон!

Он не слушал и продолжал двигаться в ослепляющем пламени к своей цели. Надо сказать Зои, что он любит её больше жизни, что высшее счастье – умереть у её ног. И попросить прощения. В последний раз.

***

Когда я, едва дыша после накрывшего меня оргазма, моргала, стараясь прогнать слёзы, лир лёг на меня и пообещал:

– Я буду нежен.

Так и не отпуская запястье, направил мою руку к своему члену, заставил обхватить его и провести вверх-вниз. Зажмурился и застонал:

– Да… вот так… как же хорошо с тобой!

Приник жадными губами к моему соску и, покусывая его, втянул в рот. Волны удовольствия одна за другой накрывали меня, и я не сдержала ответный стон. Хотелось ещё и ещё… нет! Хотелось больше и больше! Я ощущала себя так, словно после вынужденной голодовки села за стол и не могла насытиться. Поглощала ласки лира до боли в теле, до головокружения.

– Тебе и так нравится? – тихо рассмеялся дракон, игриво проводя головкой члена по влажной от нестерпимого желания промежности.

Я захлебнулась в новой волне оргазма и, обхватив ногами бёдра лира, двинула ягодицами, прижимаясь лоном к эрегированному члену. Мужчина шепнул:

– Не спеши, моя любовь! Мы всё перепробуем, клянусь! Но сначала…

Он приподнялся и, обхватив руками моё лицо, заглянул в глаза. Смотреть в его, наполненные чистым пламенем, было больно и страшно, но и отвести взгляда я не смогла.

Магия то или нет, но я любовалась Гелиором.

Меня восхищал его высокий лоб, ровный и чистый, восторгал прямой нос и высокие скулы, пугали, но и притягивали невероятные глаза. Пленяли его приоткрытые губы.

Лир со стоном прижался ими к моим, проник языком и, исследуя мой рот, прикрыл веки. Будто напивался моим возбуждением, неприкрытым желанием и явным удовольствием, которое пронзало всё тело от каждого его прикосновения.