Костюм Адама для Евы

 – Что бы сказала твоя мама, услышь она заявление Фроси?

– Я давно откликаюсь на Лампу, – отбила я мяч на половину противника, – девушки Фроси более нет, и я не горюю об этом. А моя мама всегда ненавидела врунов. Итак, вопрос: где ты познакомилась с Настей?

– На да… – начала было Спиридонова. Но я быстро приложила палец к губам:

– Тссс! Не произноси «на даче», не надо. Вторая попытка последняя, третьей не будет. Ладно, учитывая наше старое знакомство, помогу тебе. Лада и Илья Николаевич – не родные мать и отец Насти и Гриши.

Брата с сестрой произвели на свет Виринея Марковна и Валерий Леонидович Гудковы. Да, да, я в курсе, что Настюша и Григорий единокровные и единоутробные дети упомянутой только что пары.

– Если ты все знаешь, зачем меня мучаешь? – прошептала Аня. – Давай разойдемся. Насти нет, Гриши тоже, никого их кончина не насторожила. Естественная смерть. Я хочу улететь в Америку, пока жива.

Спиридонова замолчала.

– Немедленно рассказывай! – приказала я. – Иначе прямо сейчас позвоню в офис Макса, и вы с мужем никогда не пройдетесь по Манхэттену.

Ты тут патетически восклицала: «Что бы сказала Ольга Петровна?» Интересно, а как бы моя мама отнеслась к любимой ученице Ане Спиридоновой, узнай она, что та замешана в убийствах?

– Холодно… – лязгнула зубами бывшая ученица моей матери.

Я быстро включила подогрев сидений, перегнулась через спинку, достала из багажника плед, бросила его на плечи Ане и спросила:

– Теперь лучше?

– Сверху тепло, меня внутри трясет, – прошептала та, кого я долгое время считала подругой.

 – Ты же не отстанешь?

– Нет, – кивнула я."

"– Ничего плохого я не делала, – всхлипнула собеседница.

Я обняла ее за плечи.

– Тем более надо рассказать правду. Нельзя всю жизнь трястись от страха.

Спиридонова вытащила из-под пледа руку, вытерла нос и вдруг улыбнулась.

– Это мое хобби – дрожать от ужаса. Бояться, что кто-нибудь узнает правду. Я с двенадцати лет не хожу, а ползаю. И ведь никто этого не видел, не замечал, не понимал. Даже твоя мать, хотя она реально лучше всех взрослых была.

Аня сбросила шерстяное одеяло.

– Фу, жарко стало… Помнишь, как я у вас в доме появилась?

– Нет, я не очень-то интересовалась мамиными учениками, – призналась я. – Их было много, они часто менялись, потому что мама не желала заниматься с, как она говорила, «пустыми бочками». Мне не запомнился момент, когда ты впервые в наш дом пришла. Но потом мама стала постоянно говорить об очень талантливой Ане, и я обратила на тебя внимание.