Костюм Адама для Евы

А его доклад! Он был посвящен… э… Какой теме?

Завуч повернулась к подчиненной.

– Размножение лягушки, – сухо ответила та.

Галина Михайловна дробно засмеялась:

– Юрочка талантлив. Преподаватель Майская не хотела засчитать его работу, но я тем не менее предлагала поставить Леонову хорошую оценку.

– Невозможно, – не согласилась Елизавета Алексеевна.

Андреева вдруг подмигнула мне.

– Ох уж эти учительницы старой формации… Ни малейшей толерантности!

Щеки Майской зарделись.

– Елизавета Алексеевна молода, слова «старая формация» к ней не относятся, – встала я на защиту учителя.

 – И мне нравится ее строгость. Если Юрий заслужил «неуд», то так лентяю и надо.

Завуч сложила щедро намазанные сиреневой помадой губы в трубочку и сладко просюсюкала:

– Двойки травмируют психику ребенка. Давайте пририсуем к ней колечко и получим тройку. Юрочка заслуживает нашей поддержки.

Преподаватель биологии боднула лбом воздух.

– Сейчас процитирую вам доклад Леонова.

– Право слово, не надо, – замахала пальцами-сардельками «свинка».

– Отчего же? – медленно спросила Елизавета Алексеевна. – Он совсем короткий, пара фраз. Название «Как размножается лягушка», ну и собственно текст: «Сначала лягушка находит жениха. Потом идет с ним в нору. Затем жених уходит, и родятся дети. Свадьбу лягушка не устраивает. Она ведет себя неправильно, у нее по жизни много женихов, а не один муж. Лягушка, как моя тетя Лена, не хочет вести домашнее хозяйство и развратничает, словно в кино, которое у мамы в тумбочке лежит». Думается, сей научный доклад как раз тянет на двойку!

Меня душил смех.

Галина Михайловна выпучила крохотные, утонувшие в веках глазки. Майская пошла вперед, я двинулась за ней, а местная начальница осталась на месте – запас сладких речей у Андреевой иссяк.

Глава 22

Время до половины пятого вечера я провела, бродя по большому торговому центру возле метро и разглядывая всякие мелочи. Затем позвонила на квартиру Петровых. Трубку снял Илья Николаевич.

– Пришел ответ из Хорхштурмвальдского колледжа? – спросил он, едва я успела поздороваться.

– Пока нет, – вздохнула я.

– Немедленно сообщи, когда получишь письмо, – занервничал Илья Николаевич. – Что оно так долго идет? И зачем ты звонишь, если не получила послание из библиотеки? Мне необходим труд Катценвеленбогена! Из-за его отсутствия работа над докторской затормозилась.

– Скажите, дома, кроме вас, кто-то еще есть? – осведомилась я.

– Лучше спроси, кого тут нет! – неожиданно разозлился всегда спокойный, как камень, ученый.