Для него важнее другая (СИ)

— Нам не обязательно разговаривать, находясь настолько близко друг к другу, — произнесла, решив хотя бы отодвинуться к скале. Она тут же царапнула спину, но так между нами хотя бы появилось несколько сантиметров расстояния.

— Наоборот. Ты нормально разговариваешь только когда тебя в угол загнать, — альфа, сгибая руку, вновь безжалостно сократил расстояние между нами. Так, что кожа прикоснулась к коже и у меня перед глазами поплыло от того, насколько у Хариса она была горячей. – Так скажи мне, нравился ли я тебе хоть когда-нибудь?

От этого вопроса стало больно.

Сильно. Ведь он пробуждал миллиард воспоминаний. Очень горьких. В некоторых из них я даже плакала.

В это мгновение они прошлись по мне. Нахлынули сокрушающей волной и я вспомнила те слова, которые после разрыва нашего общения, в течение нескольких лет жгли, от того, насколько сильно я хотела сказать их альфе, с которым больше не имела возможности связаться.

— Мне… Мне нравился альфа, с которым я переписывалась, — произнесла онемевшими губами.

Сжимая ладони и ногтями оставляя на торсе альфы царапины. – Он был для меня очень важен.

— Лжешь, Дженис. Иначе какого хрена ты меня кинула? – его губы скользнули по моей скуле и я даже в воздухе ощущала раздирающую ярость исходящую от альфы. – Знаешь, сколько сообщений я отправил тебе после того дня? Сотни. Продолжал это делать несмотря на то, что ты, блять, молчала.

— Я не специально, — ответила, судорожно качнув головой, из-за чего, его губы коснулись уголка моих губ. Практически поцелуй.

И он обжег. Испепелил. Я тут же отвернулась, но не помогло. Тело уже было отравлено Тайлером.

— Заблокировала меня? Хотя, нет. У тебя номер другой. Решила поменять его? Все, что угодно, лишь бы, блядь, нормально не поговорить со мной? – он протиснул колено между моих ног, уже теперь полностью лишая подвижности. Впрочем, как и возможности дышать. И почему мне казалось, что Харис меня сейчас на части растерзает? – Так о какой моей важности для тебя может идти речь?

Его правая рука все так же была малоподвижна, но альфа поднял ее и, несмотря на то, что пальцы плохо сгибались, вплел их в мои волосы.

— А я так и продолжал тебе писать, — произнес он на мое ухо. Хрипло. Тяжело. С нотками еще более горящей ярости. – Даже спустя годы. Хотя бы раз в месяц. В последний раз – пару недель назад. Даже зная, что ты, блядь, не ответишь. А теперь ты стоишь передо мной и мне хочется свернуть тебе шею. Или сделать что-нибудь хуже. То, что тебе точно не понравится.