Ребёнок для бывшего

Не будь я беременна от Славы, встреться мы при иных обстоятельствах, скорее всего, нас бы потянуло друг к другу с такой силой, что она снесла бы на своём пути все преграды. Но сейчас в арсенале нашего прошлого имелось слишком много «но».

- Я хочу помочь. Напиши мне сразу, как долетите, я свяжусь со знакомыми и договорюсь, чтобы тебя наблюдали в хорошей клинике, - видимо, прочитав по моему лицу всё, о чём я думала в этот момент, сказал Матвей.

Я кивнула, скорее машинально, чем успев пораздумать над тем, что сказал Сибиряков.

- И Ксюш… Мы сможем хотя бы изредка общаться? - спросил Матвей, на что я тут же ответила:

- Конечно. Возможно, даже увидимся, если захочешь прилететь к нам с дядей Женей.

Сибиряков улыбнулся, но в этой улыбке тоже был привкус горечи, отчего я и сама испытала схожее чувство. Матвей протянул руку, коснулся пальцами моего лица. Я не стала отстраняться, напротив - потянулась за этой непрошеной лаской, что окончательно разбередила душу.

Словно почувствовав это, Сибиряков опустил ладонь, отступил и прежде чем развернуться и уйти размашистым шагом, попросил:

- Береги себя. И если что-то понадобится, я сорвусь и прилечу к вам, только позови.

После этого мне не оставалось ничего иного, как направиться к дяде, который ждал меня с выражением тревоги, написанным на лице.

- Думаю, вам нужно было увидеться. Потому и сказал Матвею, когда мы улетаем, - проговорил он, поднимаясь с места.

- Не знаю, - вздохнула в ответ, безуспешно пытаясь подавить в себе всё то же чувство какой-то ужасающей потери. - Время расставит всё по местам, - выдала философскую мысль и, кивнув в сторону коридора, ведущего к следующим досмотрам, добавила: - А сейчас давай займёмся насущными делами. Самое важное - добраться как можно скорее.

- Ну, самолёт вылетит ровно по расписанию, - усмехнулся дядя и, взяв меня под локоть, уточнил: - Точно не хочешь остаться?

На что я решительно мотнула головой и ответила:

- Нет.

И не задавай больше таких вопросов.

Через час самолёт взмыл в небо, унося нас с дядей прочь из пасмурного Питера. Я оставляла позади всю свою жизнь, перевернувшуюся на сто восемьдесят градусов за считанные недели. Но, сидя рядом с самым родным человеком, с которым мы были готовы на всё друг для друга, я знала, что поступаю единственно верно.

И что сделала правильный выбор.