Единственная для бандита

Фелиция падает вниз грузным мешком и ударяется головой о край бассейна.

Короткий, истошный крик Фели обрывается громким всплеском. Жена рухнула в воду.

Секунда. Вторая. Вода пляшет бликами света и успокаивается. На краю бассейна расплывается кровавое пятно и вода окрашивается красным.

Я стою. Возможно, Фели раскроила свой череп. Но если постараться, если поспешить… её можно спасти. Можно вытащить. Можно сделать всё по-людски.

Но…

Фелиция уже тонет. Вода наполняет её лёгкие, а я не шевелюсь.

Я просто смотрю. Как окрашивается вода и становится спокойной, смыкаясь над безвольным телом Фелиции.

Я не чувствую почти ничего. Только сожалею, что виски в бокале кончилось слишком быстро.

Глава 20.

Вот я и дома.

Дома?

Ох, нет. Я уже до такой степени привыкла к усадьбе Моретти, что по глупости в мыслях ляпнула самой же себе, что его дом… мой.

Но мой дом в России. Рядом с Катей. И… Серёжей."

"Серёжа. Как он? Боже. Я вдруг резко замираю, в висках чувствую прострел. Сейчас я прогуливаюсь по саду, наслаждаясь хорошей погодой, красотой и уютом красочного сада, но меня внезапно охватывает паническая тоска.

Приходится даже опереться рукой о ствол тернистого дерева и сделать несколько успокоительных выдохов.

Странно, но я не нахожу в себе тех былых чувств, какие испытывала к Сергею до момента знакомства с Леоном. Я заигралась. Слилась с ролью. И в один роковой миг не заметила, как влюбилась. По-настоящему. Запредельно сильно. До забвения. И пропала. Утонула. В нём. Дерзком и горячем итальянском мачо. Как будто провалилась в пропасть порока, теряя себя.

Да, я чувствую мучительную жалость по отношению к Сергею. И всё. Только это. Не влечёт меня к нему, как к мужчине. Скорей всего, как к другу. К жертве, которая попала в беду. Я чувствую на себе вину и обязанность вытащить Сергея из беды. Ведь не могу поступить иначе. Сколько мы с ним прожили вместе? Он хорошо ко мне относился. Он заботился обо мне, ухаживал должным образом. С моей стороны бросить его на произвол судьбы будет скотством.

Похитители давно меня не тревожат.

Может что-то случилось? Может они отпустили Сергея? А я об этом не знаю. Телефон был долгое время выключен. Я ведь изображала из себя погибшую в ужасной аварии Алину Полякову.

Нет. Я не могу сказать Леону правду. Я боюсь. И мне стыдно. Может быть всё забудется? Я признаюсь. Но чуть позже. Сейчас не хочу… Не хочу портить его счастье. Он счастлив, он души во мне не чает. На руках носит, пылинки с меня сдувает.

Боюсь. До жути. Гнева его боюсь.