Длинный

А еще через месяц, усадьбу колхоза «Светлый путь» окружил взвод красноармейцев и всех находящихся в этот момент на территории усадьбы загрузили в подъехавшие воронки и оправили в городскую тюрьму. Правда не на долго. Все же беспризорники не преступники.

* * *— Имя?

Сержант милиции поднял глаза на сидящего по другую сторону казенного стола высокого мальчишку, в довольно приличной, и достаточно чистой, хотя и не новой одежде, состоящей из форменного френча, дореволюционного пошива и точно таких же галифе с лампасами, закрытыми чуть ниже колен кирзовыми сапогами. Сапоги хоть и были несколько припорошены пылью, однако все же блестели «Как у того кота», а сами голенища были заломлены с таким изяществом, что пацан скорее походил на какого ни будь криминального авторитета, нежели на беспризорника. Слегка взлохмаченные волосы парня, прикрывала потертая кожаная фуражка-хулиганка с переломленным козырьком, что только добавляло уверенности в том, что парень далеко не прост.

— Длинный.

Как бы нехотя и равнодушно произнес паренек, исподлобья взглянув на сидящего напротив него усталого мужчину. Основательно потертая, хотя и тщательно выглаженная форма служащего довольно грозной конторы, говорила, что перед ним находится скорее оперативник, проводящий большую часть своей службы в поле, чем штабист, занимающийся перекладыванием бумажек в конторе.

— Я спрашиваю имя, а не кличку!

Несколько усталый и безразличный тон хозяина этого помещения, говорил скорее о том, что все происходящее здесь, ему ужасно надоело. И было бы гораздо интереснее заняться, чем-то более привычным, нежели заполнять сопроводительные записки на очередного беспризорника, выловленного в результате очередной облавы.

— Не помню. Длинный я.

Паренек отвечал на вопросы через губу, выражая свое если не презрение, то безразличие происходящему. При этом он, чуть прищуренным взглядом искоса разглядывал помещение, в котором сейчас находился. Пошарпанный стол с местами подранным зеленовато-серым сукном и бронзовым массивным колокольчиком, стоящим возле чернильницы-непроливайки. Стоящий в некотором отдалении шкаф до отказа забитый серыми папками и стопками бумаг, грозящими вот-вот вывалиться оттуда и удерживаемые лишь каким-то чудом и шнурком, завязанным за деревянные ручки и не дающие дверцам распахнуться. Вбитые в стену у входа, довольно длинные гвозди, изображающие вешалку с висящими на ней, потертой шинелью и каким-то грязноватым ватником.